– А кому кроме него выгодна смерть жены?
– И что он мог дать взамен?
– Не знаю, скорее всего, деньги или взять в дело, или переписать долю в бизнесе. Какая разница, может Софье пообещал жениться, а Василию подарить коттедж. Мы не знаем аппетитов этих людей.
Иса помалкивал, сидя в углу, он не полностью соглашался с рассуждениями полицейских. Уж слишком всё плоско и примитивно выглядело. Вслух он только спросил:
– А каким образом шубы из Греции попали в Санкт-Петербург?
Повисла тишина, каждый прикидывал в голове варианты, но пока ответы не находились, а адвокат тем временем продолжал:
– Если Василий производит впечатление этого увальня и тупицы, то Софья достаточно умная и энергичная женщина, она не станет так открыто подставляться – приехать в отель, два часа сидеть и мозолить глаза администратору, который чётко её запомнил и описал. А что они сами рассказывают об этом путешествии?
– Да всё, как по-писаному, – Шапошников посмотрел записи. – Свешников за хорошую работу оплатил круиз, на лайнере эти двое имели разные каюты, отдыхали двадцать четыре дня. И то, что они находились в Афинах именно седьмого июня в тот момент, когда была убита Свешникова, то это чистое совпадение. В это время за хозяином присматривала Изольда. Когда вернулись, узнали страшную новость. Василий, оказывается, сын родного, уже умершего брата Свешникова. Приехал из Новосибирска и устроился к дяде на работу. Соьфя с хозяином знакома давным-давно, она делала для него отчёты и готовила кое-какую документацию для налоговой инспекции задолго до того, как хозяин попал в аварию. Когда Свешников ослеп, то попросил её переехать в коттедж и распорядился приготовить для неё комнату для гостей. Вот таким образом эта пара легализовалась в доме. Вскоре Элеонора собрала свои вещи и покинула коттедж, а потом прислала письмо и сообщила, что хочет подать на развод. Так что у этой пары не имелось никакого интереса убивать хозяйку, а вот у Свешникова был, но в силу объективных обстоятельств, сам он этого сделать не мог. А как шубы попали в салон «Элеонора», я надеюсь, они сами расскажут.
Но у адвоката в голове роилось множество сомнений. Он знал, что для обвинения этих фактов недостаточно и надо искать твёрдые доказательства. В противном случае, эта пара не расскажет, что же всё-таки произошло на самом деле. Его смущал факт времени.
– Но как они могли подгадать день? Они, положим, знали заранее, что лайнер совершит стоянку в порту Афин седьмого июня, но не могли предполагать, что Элеонора полетит именно в эти дни. Или всё-таки выяснили этот факт?
– Ты вспомни, что рассказывала домработница! В этом доме при желании, все про всех могли узнать! – Шапошников поднял палец, акцентируя внимание. – Элеонора приходила в коттедж и рассказала, куда и когда отправляется, а добросовестная служанка всё записала в блокнот, который находился возле телефона.
– В любом случае, надо собирать неопровержимые доказательства и арестовывать этих граждан, а там расколем, – вставил Петрищев.
– Расколем, – смешно передразнил Шапошников, – Это тебе не блатата привокзальная, с этим контингентом надо аккуратно без экзальтации. Наймут адвоката, он на наших обвинениях камня на камне не оставит. Лучше скажи, ты выяснил, с какого телефона звонил человек, который шантажирует Изольду?
– Звонки поступили с разных городских телефонов, номер не определился, но пару раз этот гаврик поленился и позвонил с сотового. Я выяснил хозяина, это Серебряков Пётр Анисимович двадцать девять лет проживает в Санкт-Петербурге с отцом инвалидом. Место работы пока не определил. Хочу узнать о нём и о его окружении больше, чтобы понять его интерес к документам. А потом встретимся и поговорим. Я думаю, что это происки конкурентов.
– Давай и держи меня в курсе. Ого, – Шапошников глянул на часы. – Иса ты со мной? Профессор ждёт.
– С тобой! – быстро поднялся адвокат. – Какой профессор?
– С кафедры зоологи Санкт-Петербургского государственного университета. Решетников Пётр Петрович.
Время наступило обеденное, и учёный муж назначил встречу в парке недалеко от Университета. Стояла духота, как перед грозой. С клумб слабый ветерок разносил аромат петуний, возле скамеек, на которых сидели женщины с колясками и пенсионеры играли в шахматы, клубились лёгкие шары из тополиного пуха. Мужчины представились, и когда полицейский попросил дать консультацию о диковинных животных, профессор еле скрыл разочарование.
– О, вам важно мнение именно профессора, хотя на эту тему вам любой наш студент может прочитать целую лекцию и посвятить в то, что вас интересует.
В воображении Шапошникова все профессора должны быть старыми, седыми и обязательно в очках с толстыми стёклами, а этот хоть и имел очки, но выглядел очень элегантно и моложаво. Иса понял настроение Решетникова и поспешил сгладить его сожаление о потерянном времени.