– Не каркай! Надо всё отрицать. Ты только держи язык за зубами, я буду говорить.
Софья отключилась и со злостью бросила трубку на стол. В отсутствии домработницы, ей пришлось готовить завтрак для всей семьи, потом возиться с посудой и наводить порядок на кухне. И если с завтраком она кое-как справилась, то вкусный обед она не сможет приготовить никогда. И Софья решила эту проблему просто – заказала еду из ресторана. Она, конечно, рассказала о произошедшем инциденте Свешникову, но его реакция не оправдала надежд секретарши, он только ответил, что сам должен поговорить с домработницей.
«Пусть беседует и выясняет причины, – думала Софья, – только я найму новую прислугу, которая воспримет меня соответственно, как хозяйку дома и станет беспрекословно выполнять все указания и прихоти. А что Свешников, так его голова забита другим – похороны жены и сын занимают почти всё время, долги в банке растут, как опара на дрожжах и зрение стремительно падает! При таком раскладе он всё больше и больше попадает в мою зависимость. Пока всё идёт по её плану, по нашему плану. Осталось только решить вопрос в полиции, но и это испытание я пройду успешно. Страсть, любовь и надежда придаст силы!»
Софья привела себя в порядок, надела узкую юбку, туфли на высоком каблуке и вышла на просторную площадку двора, где уже ждал Василий, сидя в автомобиле. Женщина брезгливо дёрнула плечами:
«Опять эта тупая оглобля машину на ферму загоняла, весь салон провонял животноводческой тухлятиной».
Софья молча села, не выказывая раздражения, понимала, что сейчас не время собачиться – объединяться надо.
К всеобщему удивлению разговор или допрос прошёл для обеих сторон удачно. Шапошников узнал, что хотел, а парочка не сказала того, что желала сохранить в тайне. Но для полицейского это не имело значения, китайских пыток к ним он применять не собирался, он и так знал практически всё, осталось дождаться протоколов с показаниями нескольких свидетелей из Греции, вот тогда можно считать, что дело раскрыто. Но и всё-таки находилось ещё много «НО». В эту конструкцию никак не вписывалось убийство Дмитрия Самойлова и не становились прозрачными мотивы. Напоследок Софья твёрдо заявила:
– Я хочу написать заявление.
Шапошников сделал вид внимательный и услужливый, он представлял, что за заявление дама хочет нацарапать! Полицейский молча протянул чистый лист бумаги и ручку.
– Конечно, пишите, имеете право. Можно полюбопытствовать по поводу чего?
– Я застала домработницу в тот момент, когда она хотела совершить кражу, – женщина полезла в сумку и достала фотоаппарат. – Я сделала несколько снимков, обличающих её.
– Вы держите в своей квартире прислугу?
Шапошников смеялся про себя, но вид сохранял серьёзный. Женщина смутилась на секунду, потом сбивчиво начала объяснять:
– Нет, это не в моей квартире, домработница Изольда в доме Сергея Сергеевича Свешникова залезла в сейф и хотела украсть деньги!
– Так, а вы здесь причём?
– Как причём? Я застала её в момент кражи!
Софья начала терять терпение от тупости белобрысого мента, а тот, как ни в чём не бывало продолжал:
– А вдруг домработницу попросил взять что-нибудь из сейфа сам хозяин? Почему он сам не пришёл написать заявление? У него что-то пропало?
– Но она хотела обворовать Свешникова, я точно знаю!
– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь. Если у хозяина дома есть претензии к прислуге, он должен лично заявить об этом. А засим хочу попрощаться с вами, так как невероятно занят делами.
Шапошников выписал пропуска и распахнул дверь.
***
Иса проснулся рано, когда солнце только-только начало запускать свет в балконную дверь через щели в тяжёлых портьерах. Он лежал не двигаясь. Несмотря на ленивую дрёму, мысли одна за другой прытко заскакивали в его голову. А одна из них самая ясная, вдруг заставила Ису сесть на кровати и обхватить голову руками. Он отчётливо понял, что хочет сию минуту оказаться рядом со своей женой Ларисой в их доме на Кипре.
«Какого чёрта я здесь делаю? В чужой стране, в незнакомом городе, один в номере отеля? – адвокат осознал, что его засосало, закружило это дело, он увлёкся и совсем забыл, зачем здесь. Иса мучительно заскучал по Ларисе, по своей собаке, по своему саду, он хотел сейчас же подскочить и умчаться в аэропорт. – То, о чём меня просил Константин, я выполнил, насколько это возможно. Женщины нет в живых, забрать деньги я при всём желании не смогу, потому что на руках нет ни одного официального документа, нет запроса греческой полиции, да и сам я здесь на полулегальном положении. Хорошо, что люди попались душевные, в нос им тыкаю корками на греческом языке, а они доверчиво делятся со мной информацией. По большому счёту, пользы здесь от меня немного. А то, что в «Эрмитаж» так и не попал, да Бог с ним! В следующий раз приедем вместе с Ларисой и пройдём не торопясь по всем красивейшим местам Санкт-Петербурга».