Шапошников быстро добрался до нужной улицы, несмотря на час пик. Судя по номеру квартиры, девушка проживала на втором этаже и Серёга, не дожидаясь лифта, поднялся, перепрыгивая через две ступеньки. За годы службы, он научился безошибочно определять, какой контингент населяет подъезд, а по дверям квартиры, какие хозяева обитают за ними. У забулдыг двери, как правило, разбитые и давно не крашенные, у интеллигентов аккуратные коврики на полу, в семье с маленькими детьми, возле порога стоят коляски, а у женщин одиноких двери аккуратненькие с побеленными откосами и вымытым порогом. Ещё не видя номер, полицейский понял, где проживает Анастасия. Подъезд производил обыденные шумы и запахи. Где-то работал телевизор, громыхали тарелками к раннему ужину, кричали дети, пахло котлетами, и только за дверями этой квартиры стояла тишина. Серёга подёргал ручку, приложил ухо, чтобы уловить хоть какой-то звук, зачем-то принюхался. Возле порога валялся мелкий мусор, в косяках и в замочной скважине белели трубочкой воткнутые квитанции. Шапошников долго звонил и громко стучал, пока в проёме двери напротив не появилась некая особа в пёстром халате, в допотопных бигудях и с сигаретой в пунцовых губах.
– Чего долбаешься? Видишь, не открывает никто!
Полицейский достал удостоверение и сунул даме прямо в глаза, чтобы она смогла прочитать сквозь сигаретный дым.
– Я разыскиваю вашу соседку Анастасию Евлампьеву. Вы не знаете, где она?
– Понятия не имею. Здесь уже давно никто не появляется. Последний раз я видела её в конце июня, кажется. Вон сколько платежей, – дама стряхнула пепел прямо на площадку и снова глубоко затянулась. – А что случилось?
В первый момент Шапошников как-то растерялся, и правда, зачем он её ищет, какие вопросы хочет задать и что желает выяснить? Зачем ему ворошить дело двухлетней давности?
– Она делилась с вами своими планами, куда отправляется?
– Ничем и ни с кем она не делилась. Со мной это точно. Мы не особенно дружили, так привет – пока. Жила тихо, гулянок не устраивала, с друзьями громко не веселилась. Был у неё один парень, я пару раз видела их вместе, но она его давно отшила. Повадился к ней среди ночи и пьяный приходить, так она его быстро с лестницы спустила и из ухажёров уволила. С соседями была приветлива, здоровалась, денег могла занять, если кто нуждался.
– Может она к родителям уехала или замуж вышла?
– Если замуж, то я бы знала, – улыбнулась женщина, – а про родителей понятия не имею, может и к ним, – соседка задумалась на секунду.– Но знаете что странно, в этот раз она ключи мне не дала, чтобы цветочки поливать и за кранами с водой смотреть, вдруг что сломается. Обычно если у неё случались командировки, она просила за квартирой присмотреть и ключи мне оставляла. А в этот раз нет.
– Часто у неё случались поездки?
– Бывало по-разному. Раз в два месяца точно, но иногда и чаще.
– Как долго Анастасия обычно отсутствовала?
– Когда как. Один раз не появлялась почти полтора месяца. Вернулась вся худая, комарами покусанная, без маникюра, но видно было, что счастливая. Рассказывала, что группу туристов из Англии сопровождала в путешествии по озеру Байкал, жили в палатках, рыбачили и купались.
– В последнее время вы замечали что-нибудь подозрительное?
– Да вроде ничего, – дама щелчком выкинула окурок куда-то вниз лестничного марша и повернулась удалиться, как вдруг передумала и, подняв жёлтый от табака палец, сделала новое открытие. – Вы знаете, у неё подруга проживала, наверное, с месяц. Симпатичная такая с каштановыми волосами. Вся дорогая!
– Как это проявлялось? – полицейский усмехнулся и подумал, что от природы большинству даётся по одинаковой цене – зубы, кожа, волосы, руки, ноги. Только одни берегут то, что им дано, занимаются спортом, посещают парикмахерские и косметические салоны, сидят на диетах, а другие водку хлыщут почём зря, курят, как Ёкарный Бабай, пятки пемзой не шоркают и зубной врач для них страшнее Гитлера. – Я имею в виду дороговизну?
Соседка задумалась на секунду.
– Сразу и не объяснить. От неё пахло очень утончённо, волосы гладкие, с переливом. Да и вся она такая, как аристократка что ли. Я её видела несколько раз и то мельком. Ну, так постарше Наськи чуть-чуть. Потом они как-то вместе растворились. А в последний раз, когда я видела соседку, так она какая-то странная была. Выносила картонные коробки на помойку. Я ей кричу с балкона, мол, привет соседка, а она даже ухом не повела не повернулась и не поздоровалась со мной.
– Вы не помните, какого числа это было?
Женщина задумалась, закатила глаза к потолку и начала загибать пальцы, что-то подсчитывая в уме. Полицейский ждал терпеливо, засунув руки в карманы брюк.
– Вспомнила! – соседка просияла, вероятно, не ожидала от своей памяти такой услужливости. – Это было двадцатого июня после обеда. Я стояла на балконе, курила и ждала почтальона – он пенсию мужу приносит каждый месяц двадцатого числа. У меня муж парализованный лежит, так деньги ему на дом приносят…