Они молчали, глядя вперед. Навигатор показывал, что ехать оставалось пару минут. Вероника сбавила скорость и, подсвечивая фарами дорогу, съехала в лес. Проехав вглубь, они остановились на небольшом участке у вырубленных деревьев. Вероника помнила это место: пять лет назад здесь хотели строить новые коттеджи, но экоактивисты не дали уничтожить лес, привязав себя к деревьям. Одной из этих сумасшедших была ее сводная сестра. Тогда разразился большой информационный бум, проект закрыли, а деревья оставили в покое. Забавно, что они оказались здесь.
Через пару минут показалась черная машина. Из нее вылезли четверо парней и направились к девушкам. Лиз выскочила из машины, бросилась к Медведю и прижалась к нему.
– Что случилось? – спросил один из них, изучая спящую Хлое.
– Она выследила нас, пришлось прибегнуть к плану Б. – Вероника смотрела на дорогу, пытаясь понять, где находится Королева. Обычно она не опаздывала.
– Интересно, что мы с ней будем делать? Насчет убийства – я сразу пас.
– Да это вообще жесть! Никто не согласен на такое. Вы чего?!
– Так, хватит! – вскрикнула Вероника, тряхнув волосами и посмотрев на всех. – Ведете себя как придурки. Когда мы оказались в «Нормальном обществе» первый раз, каждый знал, что рано или поздно мы провалимся в это дерьмо по самую макушку. Поздравляю, этот день настал.
Никто не мог возразить, все смотрели под ноги. Кто-то закурил. Каждый понимал, что сегодня предстоит принять непростое решение.
Внезапно вдалеке показалась темная машина с выключенными фарами. Она медленно ехала по дороге. Все замерли, не обращая внимания на то, что с другой стороны к ним направлялись еще две машины.
Силуэт напоминал гелендваген – одну из машин Королевы, на которой она не любила ездить, считая слишком уж мужской. Но за сотню метров до ребят внезапно включились красно-синие сигнальные огни, а из громкоговорителя раздался механический голос:
– ФБР. Всем оставаться на местах, иначе к вам будет применена сила.
Те, кто стоял на поляне, не послушались и ринулись к своим машинам. Каждому это казалось единственным правильным решением, заложенным с самого детства, – бежать в случае опасности.
Включив фары, Вероника увидела, что с другой стороны им преградили путь два автомобиля. Их окружили, а они даже не заметили. Из машин выскочили бойцы спецназа и подбежали к ребятам. Раздались выстрелы и чей-то громкий вскрик, пронесшийся эхом по лесу. Вероника не смогла понять, кто кричал, но сердце больно кольнуло. Шанс сбежать провалился. На этот случай были инструкции – требовать адвоката и молчать. Если нет улик, тебе ничего не смогут сделать. Правда схема идеального преступления дала сбой. Вероника посмотрела на заднее сидение, где лежала Хлое. Она была без сознания.
– Покажите руки, чтобы я их видел, и медленно выходите из машины! – прокричал человек в маске, направив автомат на Веронику.
Она выполнила требования. Ее развернули спиной и обыскали. Она никогда не носила оружия, этого и не требовалось. Рядом по рации кто-то доложил, что нужна скорая. Они нашли Хлое, наверное. Но почему Вероника слышала выстрелы? Ее взяли за руки и повели к машине. Повернув голову, она увидела страшную картину, которая заставила ее закричать. Бывалые спецназовцы, ведущие ее под руки, от неожиданности вздрогнули и ослабили хватку. Вероника бросилась вперед и упала на колени.
На земле, в помятой шинами траве и грязи, лежали двое. Их лица и светлая одежда пропитались кровью. Лиз. Ее лучшая подруга, которая стала частью жизни, теперь лежала перед ней, и по цвету лица было понятно, что скорая ничего не сможет сделать. Она держала за руку своего парня, который закрыл ее своим телом, пытаясь защитить. Они хотели сбежать, но их застрелили. Лиз, ее милая добрая Лиз, умерла.
Слезы душили Веронику, она не могла поверить, что больше ничего не будет как раньше, что из-за трансляций она лишилась друзей. Она потеряла все. Уж лучше бы дочь мэра рассказала все ее грязные секреты городу, и ничего этого бы не случилось. Ей бы не пришлось смотреть на тело Лиз. Спезнацовцы схватили ее и оттащили, затем надели наручники и повели к черной машине. Проходя мимо открытой двери гелендвагена ФБР, Вероника увидела там Королеву. Их взгляды встретились, и та одними губами произнесла:
– Прости.
Вероника бессильно закричала. Ей больше никто не мог помочь.
Мы упаковывали вещи, когда к нам приехала Селенис с мамой. Открыв дверь, я увидела, что в руках они держат коробки пиццы и пакеты из супермаркета.
– Знаю, ты любишь пиццу, а учитывая скорый отъезд, вы наверняка с пустым холодильником, – улыбнувшись, сказала Элисабет и зашла в дом.
– Прости, – шепнула Селенис. – Пришлось рассказать маме про наше обычное меню.
– Ничего, – тихо ответила я. Тем более в нем не было особого секрета.
Они прошли на кухню, где стоял удобный стол. Я достала тарелки и стаканы, а Селенис разложила пиццу и распаковывала сок и закуски. Все это напомнило наши обычные посиделки. Которых больше никогда не будет.
Мама вышла на звуки голосов и обрадовалась гостям.