Я снова появилась в социальных сетях, торжественно создала новую страницу и указала местоположение. О «Нормальном обществе» ничего не было слышно. Следствие еще шло, участники молчали, а их адвокаты умело придумывали контраргументы любым зацепкам агентов, которые пытались довести дело до суда. Но я старалась не думать об этом. Они все находятся под домашним арестом, где им самое место, и лето перестало для них быть временем отдыха.
Уже неделю я училась в новой школе, самой обычной, куда ходят дети со всего города. Пока не удалось ни с кем сблизиться, мы осторожно изучали друг друга, общались лишь по делам. Зато у меня была Селенис, с которой мы постоянно созванивались. У них с Максом все постепенно развивалось. А когда у тебя нет отношений, нет ничего лучше, чем с удовольствием наблюдать за чужими. Этим я и занималась, требуя фотки и их истории. Селенис назвала мой интерес нездоровым, и она не сильно ошибалась. А что оставалось делать, если из доступных развлечений только такие?
Мама нашла сразу три проекта и редко появлялась дома. Но мы постоянно писали друг другу. Я же почти под домашним арестом, но чуть более мягкого формата. Я могла гулять, ходить в магазины. А неподалеку был парк аттракционов, который я уже успела изучить.
Поступление в колледж никто не отменял, и год обещал быть сложным.
Школа находилась рядом, но автобус не проезжал мимо нас. Поэтому мне купили черный велосипед, чтобы я добиралась самостоятельно и не придумывала причины опоздания на урок. Сначала мне не нравился такой вариант, но потом я поняла, что это заменяло зарядку.
Оставив велосипед на парковке, я зашла в школу. Ученики в коридоре перестали болтать и уставились на меня. Я осмотрела на себя. Я была одета. Неужели я забыла надеть парик и пришла в образе Фредди из ужастика? Да, приходилось до сих пор носить парик, волосы росли очень медленно и какими-то частями. Но и он, к счастью, был на месте.
Я вдруг вспомнила, как пришла в ту элитную школу после зажигательного общения с Крисом. Но здесь никто не знал о моем прошлом. Что же произошло? Я подошла к шкафчику, достала учебники. Все косились на меня, но я никак не могла понять почему. Рядом стояла девушка, которая, не стесняясь, посмотрела сперва в телефон, а потом – на меня, словно полицейский, который сверяет права.
– И что ты на меня уставилась? – грозно спросила я. Мне было не до шуток. Занятия с психологом дали хороший эффект, но панические атаки оставались со мной. Я только училась их контролировать, но сейчас чувствовала: еще несколько секунд – и я перестану дышать. Надо попробовать успокоиться.
Девушка повернула экран, на котором мерцал черно-белый плакат с моей фотографией. Внизу была надпись «Шлюхам не место в вашем городе» и красовался QR-код. Ниже я увидела: «Нормальное общество. Международный проект».
– Смешно, – прокомментировала я и отвернулась. Я уже не боялась. Внутри бурлила ярость и желание крушить. У этих уродов оказалась сеть по всей стране, и им кажется забавным доставать меня в новом городе.
На телефон пришло сообщение от Селенис.
«Будь осторожна. Их всех отпустили», – плачущие смайлики и ссылка на статью. Я открыла ее.
Как это возможно?! Хотя плевать.
В этот раз я готова к встрече. И она им точно не понравится.
Если вы находитесь здесь, значит, прочли книгу или из любопытства заглянули в конец, чтобы затем перейти к началу. В любом случае мне бы хотелось на этих заключительных страницах пообщаться с вами.
1.
История, которую вы прочли, во многом основана на событиях, которые происходили со мной. С самого детства я был непростым ребенком и выделялся из толпы.
Когда ты не такой, как все, общество пытается показать тебе, насколько это неправильно. Тебе могут испортить вещи, уничтожить мечты и показать, что ты слаб и ничтожен, притом самым жестоким образом.
Но не сдавайтесь, что бы ни происходило в вашей жизни.
Обычно ребята сталкиваются с буллингом лишь в школе. А я дополнительно ходил в музыкальную школу и студию юных актеров – и везде слаженные коллективы пытались сломать меня и показать, что у меня ничего не получится.
Я могу вспомнить сотни историй. Подброшенная в рюкзак мертвая птица и прозрачный суперклей на стуле были самым безобидным в школьной жизни.
Однажды я зашел в класс, а один из одноклассников спросил: «Кто хочет, чтобы он умер?». Тогда почти тридцать человек подняли руки. В другой раз я уходил поздно вечером из уже пустой школы, где я прятался, чтобы назначенная стрелка потеряла актуальность, а там меня ждала толпа, состоявшая из почти 200 человек, чтобы избить. Бежать было некуда.