Стебли маны жизни вводили в эйфорию. Действительно, пока не потеряешь, не познаешь ценность потерянного. Забытая легкость переполняла каналы. Нейла и Раза выматывались больше, чем обычно, зато все раненые, даже переломанный Малик и так и не пришедший в себя Новер, пошли на поправку. Рейд по приграничью по сравнению с Темными землями показался легкой прогулкой.
Эльфята и лошади. Не знаю, можно написать эпопею об их взаимоотношениях. Дело в том, что, когда мы пришли в эльфийскую деревню, наши лошади воспринимались как слоны на ярмарке, а тут им сообщили, что эти два полудохлых животных – их лошади! Мне кажется, даже мелкие котята, которых тискают, не испытывали то, что испытали две клячи, проданные нам. Они были в прострации. Их мутные голубые глаза вообще не воспринимали информации без морковки. При этом морковка у нас практически отсутствовала. Нельзя было без умиления смотреть на Егозу. За время выхода из Темных я уже привык воспринимать ее почти как взрослую, по крайней мере, способную адекватно мыслить. Не-э-эт. Это даже не подросток – это ребенок. Она не отходила от клячи по кличке Полька. Ладно бы одна она. Похоже, лошади нам были нужны в качестве моральной поддержки, ну и в качестве аттракциона, потому как даже эльфята пяти кругов пытались разгрузить полуживых кобыл. На них усадили лишь Малика и Зору, Новера продолжали по очереди нести на носилках. Энурлен внимание детей к животным воспринимал как адаптацию. Мудрый мужик. Он даже, оказывается, для контактов с нами допускал только, с его точки зрения, подготовленных эльфов. То-то я удивлялся, что при таком количестве молодежи мы не востребованы в качестве игрушек.
Дом. Мы здесь прожили всего сезон, но это был дом. Уже ставшие родными деревья. Хутор не забросили, но жили в нем явно другие селяне. Мы не стали останавливаться. Ну, во-первых, мы их не знаем, а во-вторых, Лейка разве что не пинками нас поторапливала – соскучилась по детям.
Похоже, за наше недолгое отсутствие Кальдоррам действительно неплохо развернулся, так как даже от хутора был слышен стук топоров и звон молота о наковальню. Уже у крепости нас обогнали два гнома, скачущих рысью. Проехав еще немного, один из них развернул лошадь, второй тут же последовал его примеру.
– Норман? Зора? Серый?
– Гаттур! – крикнула Лейка.
Гном спрыгнул с лошади и обнялся со мной и охотниками. Я еле вспомнил – оружейник из Веселых Трав. Оружейник, окинув нас взглядом, все понял без слов. Что-то крикнул на гномьем напарнику, который тут же погнал свою лошадь галопом по направлению к «Проклятому». Гаттур же быстро закинул пару эльфят на своего высоченного жеребца и забрал у Разы ее узлы. Эльфята боялись пошевелиться. Сжались, как котята на ветке. Я взял лошадь под уздцы.
– Чего сами не едут? – спросил гном.
– Не умеют, – ответил Серый.
– О как бывает! Так они вроде эльфы, только странные?
– Бывает, Гаттур, и такое.
Гном что-то пробурчал под нос, типа – чего только не встретишь в жизни.
Когда мы увидели ворота крепости, из них вылетели четверо всадников, первым явно скакал Сайл. Мелкое тело лекаря даже из-за головы лошади было еле видно. Остальными оказались хуторяне.
– Норма-а-ан! – Сайл скатился с лошади, едва не снеся меня.
У меня навернулись слезы на глаза, когда я обнимал прижавшегося к броне мальца.
– А мы вас оттуда ждем!
– Тише, раздавишь.
– Сошью, если что. Никто не погиб?
– Нет, но Новер и Малик сильно ранены. Зору вампир укусил, тоже требуется лечение. У остальных почти у всех легкие раны.
– Стол готовить? – вопрос адресовался уже к Нейле.
Нейла обняла Сайла и поцеловала в макушку:
– Да. Новера править надо.
– Я смотрю, Норман тоже, – кивнул он на мое лицо, и его голос дрогнул.
И тут у него из глаз потекли слезы.
– Тшш, – прошептала Нейла, прижав голову парня к себе и вытирая слезу.
Хуторяне в это время деловито закидывали наши сумки и узлы на лошадей.
Кальд встречал нас как хозяин, но мудрый хозяин. Гномы, сновавшие, казалось, повсюду, тут же перехватили носилки с хасаном и забрали почти все наши вещи, за исключением, конечно, тех, которые не отдали эльфы. Я так понял – казна. Руча и Пуш слегка распугали народ, который их не видел раньше.
– Норман! – Старый гном обнял меня. – Мы переживали.
– Верю, Кальд. Твоего питомца доставил целым, хотя и потрепанным.
– Отдельное спасибо.
– Это кто пито… – Шивак оборвал свою речь на полуслове после какого-то неуловимого жеста старейшины.
Все-таки мало я знаю об этом народе.
– Кальд, у нас много раненых, да и поизмотались мы.
– Вижу. Тортом! Организуй уважаемым эльфам комнаты на третьем этаже, только под крышей. Ралако-о-ок!
– Хом, Гарде, – раздалось сверху.
– Снимай гномов на стены.
– Так крыша?
– Что?
– Хорошо.
Кальд безошибочно выделил главу эльфов.
– Чтобы вам шумно не было. Располагайтесь. Вы не против, если гномы покажут комнаты?
– Спасибо, уважаемый. Будем только рады.
При этих словах Кальд удивленно впился глазами в Энурлена.
– Шивак! – остановил я гнома, когда главы ушли вместе. – Не понял. Что сейчас было?
