Блин. Чертовы гламурные дуры, там же… Короткий импульс, эльфийка роняет стилет и оседает наземь, я торопливо распахиваю полог — на утоптанной земле в лужах крови лежат еще две эльфийки, наследница без чувств распростерта на одеяле, падший склоняется в поклоне:
— Князь, по твоему слову я обезвредил двух чужаков, проникших в шатер. Наследница пришла в сильное возбуждение, мне пришлось усыпить ее.
— Позови жрицу, — вздохнул я. — «Дед, как у тебя с лечебной магией?»
Огромная печать на земле рдеет алым, бросая отсветы на мой балахон, на маску жрицы, на привязанную к столбу наследницу. Духи в предвкушении, я ощущаю готовую прийти в движение мощь. Три концентрических барьера окружают место жертвоприношения, захватывая опустевшую стоянку гоблинов. Каждый барьер — преобразованный печатью воин-призрак, оставшийся четвертый падший стоит за моим плечом в качестве последнего резерва. Мы навели изрядного шороху, вырезав четыре большие ватаги героев и без числа одиночек; оставшиеся попаданцы собрались в один кулак, чуть более трех сотен бойцов. Сейчас это войско взламывает первый, самый слабый ввиду большой протяженности, барьер.
— Вы справитесь с тремя сотнями героев?
— Разве я подводил ваше высочество?
— Да, ваш монстр едва не прирезал моих подруг.
— Надо было прирезать, — буркнул я. — Напарница и так вымоталась, а тут эти дуры…
— Они заслужили наказание, но не настолько суровое. А то, что вы подарили их гоблинам…
— Просто следую инструкциям Королевы. Все, кроме наследников Домов — враги.
— Лиа — наследница Дома Ветра.
— Про наследниц там ничего не упоминалось. Если хотите, потом выкупите дурех у гоблинов. Подозреваю — на свои карманные деньги, мне обещали, что никто значительный не придет искать приключений.
Рядом возник гвардеец:
— Прости, Великий, я не смог более сдерживать врагов.
— Отдыхай. Хорошая работа.
Жажда крови кипит во мне, словно моя собственная. Чтоб я еще раз согласился работать медиумом — уже с трудом понимаю, где кончаюсь я и начинаются другие. Поворачиваюсь к жрице:
— Давай я отошлю тебя назад. Ты на ногах-то с трудом держишься.
— Вам может понадобиться срочная медицинская помощь.
Кому она тут уже надобна, так это ей. Приказать падшему унести ее к гоблинам? Обидится. Появляется еще один гвардеец:
— Готовься, Владыка, враг у ворот!
Герои идут плотной толпой, вид у многих помятый, глаза настороженные и злые.
— Стойте! — поднимает руку девушка со стеклянным шаром. — Это не обычный, это духовный барьер!
— Мы не сможем пройти?
— Пройти сможем, но что-то здесь…
— А ты смышленая, — мой голос, усиленный магией, перекрывает гомон. — Не хочешь сменить сторону? Место моей левой руки еще свободно.
— Эта дурнушка? Вы слишком снисходительны, мой господин, — пренебрежительно фыркает жрица.
— Удобно прятать рожу под маской, да, плоскодонка?!
От жрицы повеяло жаждой крови.
— Не отвлекайся. Твое решение?
— Нас три сотни, вас пятеро, считая призраков, — пробасил рослый герой в шипастой броне. — Не пора ли молить о пощаде?
— Пощады не будет, — грустно качаю я головой. — Я сегодня не в настроении.
Я сам не понял, или это я отпустил управляющие нити, или их у меня вырвали. Духи взревели, от загробного рыка хотелось зажать уши и спрятаться. Гигантская Печать Голода проступила в реальном мире, захватывая всю стоянку гоблинов и окружающую степь — и сквозь меня могучим потоком устремилась жизненная сила. Сначала умерли насекомые, я различал едва заметные искорки их последних мгновений. Потом — грызуны и мелкие птицы. А вот начали умирать осушенные люди.
«Не позволяй им нажираться, или они поглотят тебя!»
«Легко сказать, я как с ложкой против реки!»
«Конфигурация печати, балда, ты ее удерживаешь, ты можешь ей управлять!»
Ископаемый прав, можно же изменить угол вхождения на более острый, пережать поток. Огромная печать стабильна сама по себе, за счет гироскопического эффекта, но если приложить достаточно сил к одному из фокусов… Кажется, мне удалось спасти чуть более сотни самых сильных. Духи гневно рвались, но моя и Деда совместная воля удержали их под контролем. Эльфийку колотила дрожь, жрица прислонилась к столбу. Все молчали. Последний барьер развеялся, превратившись в едва видимого от истощения гвардейца. Усыпанную телами стоянку заполонили гоблины, растаскивая павших героев.
На первый взгляд, те потери, что я сегодня нанес диаспоре попаданцев, миграция покроет за пару-тройку месяцев. Но это будут только-только попавшие люди, беспомощные, как слепые котята. Многие из них — те, кто дружат с головой — найдут нормальную профессию, женятся/выйдут замуж. Множество сгинет в лесах и лабиринтах, попадет на невольничьи рынки, встретит роковую красотку. И совсем малая горстка со временем докачаются до уровня погибших. Вероятно, полностью оправиться от удара совокупность попаданцев сможет лет за пять. Учитель будет доволен. Наверное. Отмечаю, что после хладнокровного массового убийства совесть молчит — надеюсь, по возвращению на Землю это буду я, а не моя равнодушная личность-защитник.
