Сразу после завтрака я отбыл в Черную Башню — откалибровать алгоритмы под мою ауру и провести с ученицей занятие медитации. Посланник сегодня вел себя приличнее — то ли правда торопится проводить меня на ту сторону, то ли начальство накрутило ему хвост. А ведь во время операции моя жизнь будет в руках этого типа; обратное, впрочем, тоже верно — если ошибусь я, на месте Башни останется дымящийся кратер. И проконтролировать не выйдет, Ложа не допустит присутствия посторонних, а сам я буду полностью поглощен обрядом. С ученицей другая история — кажется, девочка (года на четыре старше меня, ага) не верит своему сенсею и ждет удара в спину. Внешне это никак не проявляется, но истинное на раз обнаруживает подавляемый страх и чувство обреченности. Зато приказы «хозяина» выполняет естественно и без колебаний — похоже на запущенный случай стокгольмского синдрома. Собственно, ради этой мазохистки я и сижу в приемной Белых. Уже без малого сорок минут, в этом тоже сходство с банками налицо.
— Магистр, ваш заказ готов к выполнению, — дежурно улыбается молоденькая волшебница в белом. — Пожалуйста, следуйте за мной.
Лестницы на второй подземный уровень. Толстенная дверь, оплетенная изолирующими печатями. Кабинет без окон, освещенный электричеством — пожалуй, здесь степень изоляции куда как покруче моего тестового блока выйдет. Сидящий за столом волшебник с обликом типичного айболита — дескать, проходите, голубчик, и вас вылечим.
С самих Темных Веков могущественные волшебники тщились передать свой ценный опыт следующим поколениям, причем не через глухой телефон учеников, но в оригинале. Долгое время этот вопрос решался с помощью гримуаров — сборников заклятий, содержащих слепок личности автора. Беда волшебных книг заключалась в образности текстового формата, его зависимости от воображения читателя. Что получится на выходе — предсказать не брался никто; взять хотя бы старую историю с дневником Змеиного Лорда, когда захваченная экстатическим текстом молодая волшебница съехала с катушек, пробудила запечатанное чудище и едва не угробила наследника самого Лорда. Скандал был грандиозный, артефакторов запрягли искать более безопасный способ — и Белая Ложа нашла решение, вдохновившись земными Звездными Войнами.
— Добрый день. Итак, вы решили создать голокрон. Напомню, что процедуру лучше не повторять в течение полугода — так что если вам может понадобиться несколько образцов — говорите сейчас, мы накопируем нужное количество с одной матрицы.
— Одного достаточно.
Знали бы вы, сколько Белые дерут за свои пирамидки. Вообще говоря, мастер-менталист может создать банк памяти и сам, без посредников, как сделал на моих глазах старик — но это мастера-менталисты. Менее продвинутые одаренные вынуждены использовать жуткого вида машину Белых — и вот в нее лишний раз совать голову не рекомендуется. Читаю текст магического контракта — я обязуюсь не замышлять зло против Гильдии и ее Белой Ложи в течение этого дня — дотошная, раздутая формулировка, не допускающая лазеек — Белые же обязуются уничтожить матрицу, с которой печатаются слепки моей памяти, и не допустить утечки моих секретов во время чтения и записи. Как будто все в порядке; капелька моей крови падает на лист, договор вспыхивает золотым светом. Контур кабинета замыкается, ревущий поток сырой маны заполняет помещение — если кто-то или что-то проникло незамеченным — мир его праху.
— Проходите, — оператор указывает на увитое проводами кресло. — Это не больно.
…Домен принимает меня исцеляющими объятьями — ноющая головная боль отступает. Взбегаю по лестнице на третий этаж, сворачиваю в лабораторию. Хрустальная пирамидка со стуком встает на стол, ну-с, что у нас вышло?
— Блин, — сказала моя крошечная копия. — Ну ты и урод…
— Ты чего? — он же должен быть копией меня, так?
— Я чего? Ты чего! Представь, что тебя вытряхнули из тела и запихали в кусок хрусталя, каково б тебе было?
Эм.
— Заметь — навсегда. А еще — теперь я никогда не увижу родных — да что там, это даже не мои родные. Что ты со мной сделал, сволочь?
…
— Слушай, не гони, а? Я не лишал тебя ни тела, ни семьи, ничего этого у тебя никогда не было. Я лишь дал тебе задачу — имитировать меня. Как развлечение, как способ показать совершенство твоих алгоритмов.
— Своими словами ты снижаешь уровень моей достоверности, Подлинник. Но черт с тобой. Что тебе от меня надо?
А то ты сам не знаешь.
— Я возвращаюсь на Землю. Моя ученица будет инициирована в день перехода, я не смогу ее обучить. Учить и защищать ее будешь ты.
— Защищать? Если ты не заметил, у меня нет ни тела, ни магической силы.
— Я создам подпространственное убежище, в котором она сможет укрыться от Ложи. Ты будешь управлять его ядром, решать, кого можно пускать, кого нет.
— Помню, первый в мире призрачный дом с черновой отделкой. Но — недостаточно. Собственная воля девчонки подавлена, один приказ посланника, и все. Если хочешь, чтобы у нее появился шанс — убей ее хозяина.
Я поморщился. Посланник — задница, да, но мы будем вместе работать, страхуя друг друга. Убить его после этого…
