Креативность, как я теперь понимаю, развивали. А нынешние детки довольствуются всем готовым. Много теряют. С раннего детства – вот так, незаметно – становятся потребителями.
– Готово! – сказал гордый Митя. – А когда к нам все придут?
– Послезавтра. Завтра Аксель поедет за гусем, а мы ёлку нарядим.
– И подарки под ёлку положим?
– Нет, их ночью Рождественский дед принесёт.
– Люся! Я же уже понимаю, что его нет.
– Так уж и нет?
Митька с сомнением на меня посмотрел.
А что? Николаус
– Его нет, – решил Митя окончательно и бесповоротно.
Какой он у меня… реалистичный. В свои пять уже готов все выдумки развенчать.
И тут оказалось, что это я, я сама развенчала! Митя привёл тому доказательства:
– У тебя под диваном стоит коробка, и её не Дед принёс, а ты. Я его не просил, я тебе говорил, что хочу. Ты купила для меня этот подарок, потому что я тебе про него говорил.
Было дело… не стану отпираться. Хоть мне и жаль, что коробку получше не спрятала, не учла, что он такой глазастый.
– Ладно, Мить, один ноль в твою пользу.
– Люся, ты не расстраивайся. Счёт ещё может сравняться. Ты мой молоток.
– Кто? – я захохотала. Митька обиделся. – Да брось ты, Митяй, ну что ты такой серьёзный.
Митька ещё больше обиделся:
– Ты мне всегда так говоришь.
– Как?
– Что я твой молоток.
Неужели? А я – не замечала!
– А когда я говорю, ты смеёшься.
– Ну извини. Да? Извиняешь? Ты у меня молоток.
Митька, в знак примирения, поднял ладошку с растопыренными пальцами, я прихлопнула её своей, но этого ему показалось недостаточно (крепко парня обидела), и мы, сцепив наши мизинцы, дружно покачали руками.
После дневного сна к нам пришли Маша и Настя. Мы с Настей сразу, несмотря на дождь, пошли на балкон покурить, потом на кухню поговорить.
Дети занимались своими делами: Маша «лечила» Митю, а он её.
– А теперь мы – докторы Айболиты и лечим бедных зверей.
Часа два лечили, Митя прибегал к нам, рассказывал:
– Заболел мышонок, у него было
Маша принесла ему письмо – листик бумаги, на котором были только волнистые линии.
Митя «прочёл»:
– Дорогой доктор Айболит, все весёлые, все выздоровели. Мы тебя благодарим.
Он сложил письмо и сказал:
– Я никогда таких писем ещё не получал.
Людмила и Митя наряжали ёлку, развешивали и наклеивали повсюду полуметровые квадратные снежинки. Я съездил в деревню за гусем. Завтра сочельник. Я всегда, сколько себя помню, любил Рождество – праздничную суету, запах ёлки (теперь они, правда, почему-то не пахнут), мессу в церкви и глубокие раздумья, что кому подарить и как на этот раз приготовить гуся? С начинкой? Если да, то с какой? Людмила смеялась:
– Как бы ты ни приготовил, будет очень, очень вкусно.
– Да, – поддакивал сын, – по-любому вкусно.
Сейчас и Митя заверил:
– У тебя всё получится. Я после прогулки тебе помогу.
Он понёсся в прихожую, сорвал с вешалки шарф, подпрыгнул, сбил шапку, нахлобучил, в мгновение ока куртку напялил.
Я усмехнулся. На свидание с Машей торопится.
Под дождём.
Снега нет. А в моём детстве было снежное рождество.
Налицо глобальное потепление.
Я климат имею ввиду.
Включаю радио, берусь за гуся. Отрезаю-вынимаю жир, готовлю топлёное сало. Полчаса.
Отрезаю шею, кончики крыльев, вынимаю сердце, печень – всё варю, полтора часа, густой бульон мне понадобится назавтра. У нас так сложилось, что мы празднуем в сочельник, 24-ого, а в рождество, в первый день рождества, 25-ого, дети едут к тем родителям.
Удобно, без обид.
Но в прошлом году они спонтанно решили уехать на каникулы в Гарц. Да ради бога, пожалуйста! Поезжайте 26-ого, не нарушайте традицию. Юля путано объясняла что-то про домик, про, про.
Мы были огорошены. Мы с сестрой и Людмилой остались одни, без Антона и Мити. Мы впервые сидели со своим гусем одни. Грустно было. И в этом году планы на рождество были расплывчатые. Антон, Юля и Митя в сочельник собирались к её родителям на обед, Антон и Митя после приехали бы к нам, а Юля там осталась. 25-ого Антон и Митя снова поехали бы к ним.
Столько сложностей.
Так что я тихо сердился.
Когда же Антон позвонил, чтобы сообщить радостную весть, что Юля с нами будет, что там недоразумение вышло, что Юля хотела сделать своей маме приятное, а мама, оказывается, пойдёт с отцом в филармонию слушать Девятую симфонию Бетховена, я не сразу отошёл, даже сказал:
– Делайте, как хотите!
В конце концов год назад они разрешили проблему просто – просто уехали на все праздники в Гарц, прочь от всех нас. На все праздники! На рождество и на Новый год. Что ж, хорошо, никаких хлопот, не нужно возиться с гусем, даже ёлку ставить не надо, сумки на себе таскать…
– И ёлку поставим, – сказала Людмила, – и гуся есть будем, а на Новый год друзей пригласим. Раньше всегда приглашали. Очень весело было.
Да! Раньше нам весело было.
Я убавил огонь, поставил таймер, послушал новости.
Что-то изменилось за этот год?
