- Я должна приготовить лекарство, - говорит она уже твёрдо, - но это требует времени.
- Да, госпожа, - смиренно шепчет рабыня.
- И не надо слёз. Они ещё никому не помогли.
Лекарства, лекарства и, ещё раз, лекарства! Без них любой лекарь бессилен. Хотя бы травы. Но она не знает здешних трав, хотя...
- Как здесь называют ту мелкую, длинную рыбу?
- Вьюн, госпожа. Вообще-то эта рыба для очень бедных людей, хотя и вкусная.
- А две другие?
- Окунь, госпожа, и тарань.
Названия прозвучали немного иначе, но смысл их понятен и, что важнее, привычен. Так может быть и травы здесь такие-же? Ну, или похожие? Придётся рискнуть. Посмотреть бы у реки.
С этими мыслями она вернулась к столу. Завтрак закончился. Постояльцы расползлись по лавкам и сыто дремали, хозяин куда-то удалился. К ней подошёл Гастас:
- Госпожа Анна, я хочу показать вам город, - парень и сам не заметил, как его вежливость перерастает в холодную отчуждённость, больно раня спутницу. Но у Ани уже были свои планы:
- Конечно, - согласилась она с такой горячей благодарностью, что юноша даже слегка отшатнулся.
Что-то изменилось в городе со вчерашнего дня. Точно! Люди! Люди на телегах. Они запрудили улицы и торговую площадь. Взрослых мужчин среди них было немного. Главным образом на телегах и под ними ютились женщины и дети.
- Гастас, почему так много детей?
- Собачники идут, госпожа Анна. Мужчины остались, чтобы за крепкими стенами посадов защищать дома и имущество. Но дети... Они ведь такие непоседы. Вы ведь знаете, чем собачники кормят своих псов?
- И детьми тоже?
- Маленькими. Собаки обучены воровать их.
- Собачники нападут на город?
- Нет, госпожа. Они и на посады нападать не будут. Поля вот потравят. Это - да. Просто собачникам сейчас нужно золото и хлеб. Они встанут под городом, на погосте и будут менять овец и рабов на хлеб и золото.
- Хлеб - это я понимаю. Они его не выращивают, а кашу варят каждый день, но зачем им деньги?
- Собачьи кольчуги, их оружие из крепчайшей, седой меди стоят немало.
- А у кого они их покупают?
- Этого не знает никто.
- А горожане? Их же много. Почему они не нападут на собачников?
Гастас криво усмехнулся:
- Никто, кроме вас, госпожа Анна не смог убить бронированного пса.
- А кто-нибудь пробовал?
Опять ответ предваряет кривая усмешка:
- Ну, я пробовал. И мои друзья пробовали. Те, которых мы будем завтра выкупать. Пешего воина собака просто сшибает с ног. А конного или стаскивает с коня или калечит и валит лошадь. Псы хорошо обучены. От них можно только спрятаться за стенами и отогнать кипятком.
Нет, тему надо было срочно менять.
- Гастас, а мы можем спуститься к реке?
- Конечно, госпожа Анна. Сегодня это не опасно.
- А завтра?
- Завтра там будет пастись скот собачников.
- Поэтому люди и уходят? - Аня указала на тяжело нагруженные лодки рыбаков, плывущие к противоположному берегу.
- Да, госпожа Анна. И ... - взгляд юноши зацепился за один из домишек. - Здесь живёт городская колдунья. Может быть она знает, как вам вернуться в ваш мир?
Сам дом представлял из себя полуземлянку, а его чёрная дверь напоминала провал. Шагнуть туда? И, может быть, тут же покинуть этот мир? Такой неуютный, неспокойный, со всеми его бедами... Аня поёжилась, колеблясь в мыслях: "Может не надо? Может в другой раз?" Во взгляде её спутника отразилось нечто, схожее с недоумением.
- Страшновастенько, - пожаловалась ему Аня, в оправдание своей нерешительности и зябко поёжилась. - Но ты прав. Зайдём.
Скрип разбухшей от сырости двери ударил по нервам. Холодная темнота погреба распахнулась перед глазами. Гастас легко поклонился дверному косяку и не задумываясь переступил высокий порог. Ане ничего не оставалось, как последовать за своим провожатым. Тем более, что тьма лишь казалась абсолютной. Слабый огонёк масляной лампы в дальнем углу, тёмные, почти чёрные сени, голос со стороны:
- Кто вы? Зачем пришли сюда?
В волнении, рука девушки стиснула ворот платья, заодно зацепив и шнурок амулета. Радуясь подсказке судьбы, Аня сняла его, протянула невидимой хозяйке дома:
- Я пришла, чтобы узнать об этой вещи.
Измождённая, чёрная рука с длинными, свивающимися в спирали, чёрными же от грязи когтями проступила в темноте, приняла из рук посетительнице простенькое украшение. Чёрные, от окружающего мрака, блестящие глаза вглядываются в безделушку:
- Три простых камешка на двухцветном шнуре. Что за невежда сказал тебе, будто эта вещица что-то значит?
Снисходительное презрение ведьмы обожгло девушку. Кем бы ни был Сириус на самом деле, но невеждой Аня не назвала бы его никогда. Подчиняясь этой, мимолётной вспышке гнева она вырвала амулет из грязных лап:
- Я пришла для того, чтобы узнать, а не для того, чтобы рассказывать. Знаешь - говори. Нет - я ухожу.
- А куда?
- Мир велик, а дорогу осилит идущий.
- Госпожа Анна, - попытался вмешаться в перебранку Гастас.
- Ах! - обрадованно взвыла провинциальная сивилла. - Так это сама госпожа Анна удостоила меня своим визитом? Невинная девица, способная за кусок мяса псу глотку перегрызть!
- Ах ты, ведьма ...