— Когда-то давно, несколько тысячелетий уже прошло с того момента, все эльфы жили в мире, не разделяя тёмный ты или светлый. Всё было хорошо, до того момента, пока на престол людского королевства Андории, не пришёл самозваный король Вернеус. Предыдущий правитель скончался, а наследников не оставил. Вернеус, где обманом, где подкупом, смог перетянуть на свою сторону большее количество правящей верхушки Андории, а заняв престол, пошёл войной на эльфийские земли. Почти два десятка лет длилась эта война, унёсшая жизни многих сотен тысяч, как людей, так и эльфов, но Вернеус всё не отступал, и послал новые войска, попутно сжигая леса и наши дома. Эльфийский народ проживает, как правило, в городах, которых на тот момент было четыре — Менегарт, Эсгарот — города светлых и Ромин, Мория, — города тёмных эльфов. Эсгарот, кстати и сейчас является столицей светлых эльфов, а Мория, наша столица. Все наши города огорожены высокими стенами, и пробраться в них невозможно поэтому война и длилась так долго. Но есть еще и отдельные «Дома», такие, как у семейства Анариэль, вот им в войну досталось сильнее всех. Люди просто сжигали полностью всё имение и шли дальше в сторону города. И вот в один день, два наших правителя, на тот момент, приказали архимагам что-нибудь противопоставить людскому тирану. Два дня четыре архимага думали над решением этого вопроса и предложили провести один из старинных ритуалов, вызвать «Тёмную душу». Наши правители подумав, решили, что это единственный вариант, и дали своё добро на ритуал. «Тёмной душой» оказался молодой парень, его звали Никита. В течении двух недель наши правители объясняли Никите, что случилось и почему он тут оказался, и вникнув в суть нашей проблемы, он помог нам. Попросил встречи Верниуса, и в присутствии шести магов людей высшего ранга, проткнул его мечом. Маги не смогли ничего с ним сделать, ведь на Вас магия не действует, — посмотрела Миримэ на меня и продолжила, — но охранники не сплоховали и закололи его копьями. После этого события, люди ушли с наших территорий, а наши короли заставили каждый дом сделать по каменному охраннику и архимаги впустили в них защитную магию. Так и появились каменные охранники. Но охранники должны были подчиняться одному главе дома, поэтому были отлиты из золота семь статуэток, по количеству домов, и маги настроили связь между каменным охранником и золотой статуэткой. Привязывание статуэтки маги проводили при помощи крови главы дома, только глава мог отдавать приказы охраннику. Шесть лет назад прошёл слух, что у трёх домов статуэтки были украдены, а каменные охранники разрушены. Кстати, один из этих домов, у которого якобы похитили статуэтку, дом «Восходящего солнца».
Миримэ рассказывала мне эту историю примерно пару часов и по окончании своего повествования, почти засыпала. Не став больше мучить вопросами девушку, взял её на руки и довольную, отнес обратно в пещеру, положив на покрывало и укрыв своей курткой. Поцеловал и пошёл назад на улицу. Присев у входа, стал всматриваться в кусты, но никого там не увидел и не услышал. Будить Миримэ на караульную вахту не стал, хоть сам и хотел спать, но она ведь из-за меня, а точнее моего любопытства, не спала полночи, так что пусть спит. Когда, наконец, из-за гор появились первые лучи восходящего солнца, ко мне подошёл Верн:
— Пойди, поспи немного, потом позавтракаем и тронемся в путь. Верхом, думаю, прибудем в город сразу после полудня. Я посижу, посмотрю.
Кивнув парню в знак согласия, и не произнося ни слова, развернулся и пошел в пещеру. Подойдя к лежащей на покрывале эльфийке, прилёг к ней и обняв её, уснул. Сколько я проспал не знаю, но проснулся от того, что на всю пещеру пахло жареным свежим мясом. Верн уплетал что-то жаренное за обе щёки, а Миримэ сидела у огня и смотрела в одну точку, но заметив, что я проснулся, подала мне кусочек жареного мяса нанизанного на импровизированном шампуре. Поблагодарив её, накинулся на мясо, как будто не ел лет двести. Закончив завтрак, и засыпав остатки костра, предварительно погасив его, мы стали собираться в дорогу, и пока мои товарищи по путешествию собирались, я открыл сумку, в которой лежали собранные с бандитов ценности и стал раскладывать всё на три кучки. Закончив раскладывать добычу, позвал остальных.
— Значит так ребята, здесь три равные части, на что вы будете их тратить, мне не интересно, это ваше, сугубо личное дело. Всем досталось по двадцать четыре золотых, двадцать семь серебряных и двенадцать медных монет. Верн, учитывая тот факт, что ты перенёс все тела в одно место, и прикрывал наш тыл во время нападения на лагерь, — конечно, я лукавил, но по-другому было нельзя, — К монетам тебе полагается ещё и пара колец с цепочкой. Верн чуть дар речи не потерял, он просто не знал, что ответить.
