На закате, когда солнце практически зашло за горы, я вышел из городских ворот и направился в сторону леса. Стражник у ворот выпустил меня без лишних вопросов, только сказав, что если вернусь, когда ворота закроют, чтоб стучал сильнее. Идя по дороге ведущей из города, я прошёл с полкилометра и когда дорога стала уводить вправо, я ушёл с неё влево, так как метров через двести начиналась лесополоса. Разглядывая кустарники и деревья раскинувшиеся перед моим взором, я наконец добрался до первых кустарников. С дороги меня уже не было видно, так как сумерки уже опустились на землю, и рассмотреть что-нибудь дальше десяти метров не представлялось возможным. Подойдя к ближайшему дереву, я остановился и стал медленно доставать свои ножи. Рядом с деревом, на большом корне сидела чёрная, как смоль кошка, в холке, она доходила мне до пояса, да, это был кугуар! Она сидела и рассматривала меня, даже не делая попыток напасть, ну и я засмотрелся. Чёрная, ухоженная шерсть, лоснилась и переливалась при малейшем её движении, представляю, как она блестит при свете солнечных лучей! Глаза хищника смотрели в одну точку, на меня, и это меня ой как не радовало. Я понимал, что против этой кисы, у меня нет шансов, стоит ей только прыгнуть. Уверен, что своей лапой, которая была с мою руку, она снесет мою буйную головушку с плеч одним движением. Сделав медленно шаг назад, и прикидывая, куда бежать, я услышал голос в своей голове, тот же самый, что и сегодня днём. И готов был поклясться, чем угодно, что пасть кошки была закрыта!
— «Здравствуй друг!» — прозвучало у меня в голове. — «Не бойся, я не трону тебя».
— Я правильно понимаю, что со мной разговариваешь ты? — уставился я на кошку.
— «Да, правильно».
— Что тебе от меня нужно? Ты же не просто так поговорить меня позвала? Или тебе просто скучно и не с кем потрепаться? И почему я слышу твою речь у себя в голове? Что вообще за ерунда твориться? — меня прямо прорвало на вопросы, ведь я боялся, боялся по-настоящему! Со мной на ментальном уровне разговаривает кошка, пусть и очень большая, прямо блин, как в сказке.
— «Присядь, у нас с тобой будет долгий разговор», — пронеслось у меня в голове, и после того, как я присел на ствол поваленного рядом дерева, кугуар молниеносным прыжком оказался рядом со мной, и присев, продолжил — «Уверен, что твоя самка уже рассказала про наш вид, что некоторые из нас служат двуногим. Никто не знает, почему так происходит, просто в один момент нас начинает тянуть к определённому двуногому. Это заложено в нас с рождения, но не каждый кугуар способен найти своего друга, к сожалению», — в её голосе прозвучали нотки жалости, — «Те, кто всё же находит, оберегает его до последнего своего вздоха, ни перед кем не страшась. Вот теперь и я нашла своего друга! И ты представить себе не можешь, как я этому рада», — после этих слов кошка очень громко заурчала и коснулась головой моей руки. От неожиданности я аж подпрыгнул.
— Ты хочешь сказать, что теперь будешь постоянно со мной? А если тебя увидят? Хотя, я же видел уже кугуара с эльфом. Как твоё имя? В смысле, как мне тебя называть?
— «Имя нам даёт тот, кому обязуемся служить поэтому тебе самому придётся придумать мне его. И ещё, со стороны если посмотреть, ты сейчас сидишь и болтаешь сам с собой, начни говорить со мной мысленно».
Немного попрактиковавшись, я всё-таки смог наладить с кошкой ментальный контакт и на радостях вдруг произнёс:
— Лана! Я буду звать тебя Лана. Нравится? — Кошка опять заурчала и лизнула мою руку своим шершавым языком. — Скажи, сколько живут представители вашего семейства? Мне один вопрос хочется узнать.
— Моей матери более ста зим, мне тридцать две зимы, а моим братьям по шестнадцать. Сколько живут другие представители нашего рода, я не знаю, обычно, после того, как самец или самка уходит жить отдельно, мы очень редко встречаемся с нашими родными. А когда находим своего двуногого друга вообще почти не видимся ни с кем. Ведь в основном, мы привязываемся к эльфам, а они не дружат, они приказывают и если кугуар не выполнит приказ, они его бьют, — в её голосе промелькнули нотки жалости.
Мы поговорили с ней в общей сложности до полуночи, после чего, она проводила меня до городских ворот. Я сообщил своей новой подружке, что через день мы уйдём из города, только куда, я и сам не знаю, ведь нигде не был ещё. Сказав, что будет рядом, она потрусила в направлении леса. Постучав погромче в ворота, я дождался, когда их откроют, и побрёл в свою комнату. Упав в кровать, я обнял Миримэ, сладко спящую и вырубился.
