Если честно, то я вообще ничего не слышал, кроме шелеста листвы деревьев и пения птиц, но раз «местные» говорят, что нас нагоняют, значит придется им поверить в этот раз и придумать, как сбить с нашего следа собак. Долго думать мне не пришлось, нащупав в кармане куртке сигареты, я улыбнулся во все свои «тридцать два», еще в армейке товарищ прапорщик учил нас, как уйти от собак. И хотя попрактиковаться на животных нам тогда не удалось, жалко ведь было, но каждый разведчик четко знал, что табак сбивает собаку со следа не хуже воды, лучше конечно же посыпать следы самосадом или махоркой, но чего нет, того нет. Раскрошив десяток сигарет и обильно посыпав наши следы табаком, сообщил своим спутникам, что можно идти и псы нас больше не потревожат. Девушки переглянулись между собой ничего мне не сказав, и мы двинулись дальше. За все время нашего движения, я заметил, что они почти не общаются между собой, мне конечно же стало интересно почему и я задал наверное самый глупый вопрос в своей жизни:
— Миримэ, вы что-то не поделили с Анариэль? Просто за весь наш путь вы почти не разговариваете, а по идее, должны бы были обсудить как нам действовать дальше, вместо этого ты молча следуешь за «светлой».
Посмотрев на меня оценивающим взглядом, «темная» эльфийка сказала:
— Она же СВЕТЛАЯ эльфийка! Ты явно не знаком с нашими обычаями, и судя по тому, что ты не помнишь, как оказался здесь, я склонна верить, что ты раньше не видел эльфиек, поэтому и задаешь глупые вопросы. Ни кто уже не помнит почему, но мягко говоря мы не дружим со «светлыми», а скорее враждуем, и если два наших отряда столкнуться в лесу, скорее всего это столкновение закончится кровопролитием.
— Подожди, — сказал я замедляя шаг, — ты хочешь сказать, что по прибытию в рощу светлых, тебя могут убить?
— Скорее всего меня не тронут, — ответила она, — Ведь нас пригласили, — и улыбнувшись мне, ускорила шаг.
Я поймал себя на мысли, что мне очень симпатизирует эта девчонка, и мне очень бы не хотелось, чтоб ее кто-то обидел. Да и задавая себе вопрос, что я сделаю, если кто-нибудь захочет сделать ей больно, не мог дать себе четкого ответа, а только лишь подбадривал себя мыслью — жизнь покажет. Мы шли молча вперед уже продолжительное время и только было слышно сопение Верна да мою отдышку, когда сзади, приблизительно в паре километров от нас раздался громкий собачий скулеж. «Значит собачки нюхнули все таки табачку» подумал я, и если честно, в тот момент мне стало немного жаль собак, ведь по сути, они не виноваты, что люди заставили их идти по следу за дичью… А вот когда пришло осознание, что этой дичью являемся мы, вся жалость куда-то улетучилась, и сделав шаг, остановился, потому что Анариэль, и Верн стояли и смотрели на меня, а рука Миримэ уперлась в мою грудь.
— Что это было? Что ты высыпал там на дороге? Ведь собаки больше не пойдут за нами? — спросила темная, так же глядя на меня в упор, и во взгляде ее в этот момент читался испуг!
«Какие же все таки у тебя красивые глаза!» — подумал я глядя на нее, и в этот момент мне почему-то захотелось очень сильно ее обнять, сказать, что ни кому не дам ее в обиду! А вслух же сказал:
— Это всего лишь табак, собаки остались живы, но здоровье их конкретно попортилось! И пусть лучше будет так, чем они нас нагонят и продадут в рабство, как я понял. Кстати, не расскажите мне, для чего они вас поймали, ведь явно не для того, чтоб сказки на ночь рассказывать? И давайте уже двигаться дальше, пожалуйста, ведь на мой вопрос можно отвечать и в движении, — сказав это, убрал я руку девушки со своей груди.
Мы пошли. Примерно минут пять все шли молча, так ничего мне и не ответив, да и я не настаивал, видать реально, не просто так их схватили, и еще и погоню организовали.
— Они хотели продать нас в рабство! — вдруг как-то тихо сказала Анариэль. На рабском рынке, чистокровные эльфы, а тем более эльфийки, стоят заоблачных денег, поэтому люди, да и не только люди охотятся на нас, хоть и не открыто, а стараются выкрасть, ведь войны с нашим народом никто не хочет — с печалью в голосе проговорила она.
— Ни кто не может сделать вас рабами по своей воле, ведь если человек, ну или эльф не захочет, он не будет прислуживать! — начал потихоньку я заводиться…
— Для того, чтобы сломить волю разумного, нужно всего лишь купить рабский ошейник, магический, и как только его на тебя наденут, ты становишься без вольной куклой, послушным рабом… — почти шепотом произнесла эльфийка.
— Магический ошейник? — вырвалось у меня. — Вы хотите сказать, что здесь есть магия? — теперь у меня начинала зарождаться паника, ведь если я чего не знаю, начинаю нервничать.
— Могу я задать тебе вопрос? — услышал я голос Миримэ. Только ответь на него честно, пожалуйста.
Ее вопрос отвлек меня от зарождавшейся паники…
— Попробуй, может сможешь меня ещё, чем-нибудь ошарашить — выдал я реплику сам того не ожидая.
— Что означает твое имя, Валера? — поинтересовалась она.
