Это послание могло быть адресовано только одному человеку, которого он ждал, но не дождался, и это был я. А бежать мне следовало от комиссаров, на что Видящий недвусмысленно намекал в своем сообщении. Этими знаниями не стоило делиться со Злорадством, вряд ли бы он адекватно воспринял такие выводы.
– Скорее всего, – продолжал Вася, не обращая внимания на мою задумчивость, – Видящего пытали на стуле, причем он не был привязан к нему, а почему-то смиренно сидел, не сопротивляясь. Когда пытки были окончены, с его запястий сняли жгуты, усилив кровопотерю, перерезали сухожилия на ногах, видимо, чтоб он не мог хоть как-то выползти из квартиры, на всякий случай заткнули рот кляпом и в довершение всего сняли скальп. А потом просто ушли, оставив умирать. Дело очень плохо, давно я не встречал таких кровавых разборок у носителей. Чувствую, это как-то связано с тем, что оба вы со Скукой, по версии Видящего, говорите правду. Интересно, кто там приставлен наблюдателем к Молибогу? Ладно, пора оповестить комиссаров. Строить самим гипотезы – это, конечно, весело, но тут уже не до шуток…
Васину речь перебил звук постепенно нарастающих сирен.
– Чует мое сердце, по нашу душу едут. – Злорадство положил телефон обратно в карман и подошел к окну. – Так оно и есть, сосед оказался сознательным гражданином. Побольше бы в нашей стране таких людей, и зажили бы, может, не лучше, но безопаснее.
– Это ты о том соседе, который на людей сразу с кулаками набрасывается? – напомнил я ему нашу первую встречу.
– Все не без греха, ну и потом похмелье у человека было, его тоже понять можно, – в очередной раз я не мог понять, шутит он или серьезен.
Я подошел к Васе и тоже выглянул в окно. Во дворе уже стояли четыре машины полиции, среди них микроавтобус, из которого выходили люди в полном обмундировании и с автоматами наперевес. Прочие служители порядка оцепляли периметр.
– В сорок второй квартире! – раздался голос, искаженный мегафоном. – Выходите с поднятыми руками, или мы вынуждены будем применить оружие.
– Что будем делать? – спросил я у Злорадства.
– Пускать их сюда нам нельзя, дело даже не в том, что на нас повесят все нераскрытые кровавые убийства последних тридцати лет. А в том, что они все улики нам потопчут. И вот за это нам комиссары точно кожу снимут.
– И что ты намереваешься делать? – одно дело – убить беззащитную женщину без свидетелей, и совсем другое – вступить в открытую перестрелку с десятком профессионалов.
– Я буду их сдерживать, а ты звони в Контору, пусть соединяют напрямую с Шестым, – ответил Злорадство и встал за углом у входа в комнату, прямой коридор прекрасно позволял держать под прицелом выбитую входную дверь.
– Как вообще звонят комиссарам напрямую? – раньше мне не приходилось даже просто звонить в Контору.
– Называешь идентификатор, номер комиссара и причину, – не оборачиваясь, ответил Вася.
С лестничной клетки послышались звуки шагов, Злорадство поднял пистолет на изготовку. Я достал мобильный телефон и набрал номер конторы.
– В сорок второй квартире, повторяем последний раз, выходите с поднятыми руками, или мы будем вынуждены применить оружие, – голос из мегафона еще раз повторил свой ультиматум.
Злорадство не отвечал, наверняка у него был какой-то план. Я отошел вглубь комнаты и приложил к уху телефон.
– Добрый день? – услышал я приветствие.
– Ненависть Елисей Москва, срочно соединить с Шестым, убийство.
– Слушаю, – голос комиссара даже по телефону был специально искажен.
– Мы в квартире Видящего, он мертв, полиция ее штурмует, – я старался быть наиболее краток.
– Ждите, едем, – сказал он и положил трубку.
– Ну что там? – спросил Вася шепотом, когда я подошел к нему.
– Сказал ждать, выехали.
– Быстрее чем за десять минут не приедут, – констатировал Злорадство.
Тем временем, судя по шагам, штурмотряд уже был в квартире. Злорадство обернулся на меня и приложил палец к губам. Вася выглядел очень серьезно, как человек, идущий в последний бой.
Шаги прекратились.
– Выходите по одному с поднятыми руками! – данное предложение поступило уже со стороны штурмотряда. Очень им не хотелось вступать в перестрелку в жилом доме, который они вряд ли успели полностью эвакуировать.
– Мы сдаемся! – совершенно неожиданно для меня выкрикнул Вася, поднял руки и вышел в коридор.
– Оружие на пол! Оружие на пол! – услышал я крики из коридора.
– Кладу, спокойно, товарищи, тут произошло большущее недоразумение, – голос Васи звучал вызывающе дружелюбно.
– Лицом на пол, руки за голову! – снова прозвучали приказы командным тоном.
– Нет, ребятки, на пол точно не лягу, – отказался Злорадство выполнять последний приказ и щелкнул пальцами. Я почувствовал, как время остановилось. Вася дал стазис.
– И это все? А где же «я буду их сдерживать»? – спросил я у Васи, выходя из комнаты.
– А что не так? Я их сдерживаю, смотри, как они стоят без движения, очень сдержанно.
– Не поспоришь.
