Я никогда не был бедным, но и богатым меня назвать тоже нельзя было. Несколько кредитов позволяли жить в своей квартире и ездить на собственной машине, живя от зарплаты до зарплаты. Но даже тогда мне трудно было представить, куда бы я потратил богатство, неожиданно свалившееся на меня. Теперь же, ограничивая свое мировоззрение единственным чувством, мне было еще труднее придумать, куда тратить чужие деньги.
Поезд уносил нас в темноту туннеля, я теплил надежду, что за ним меня ждет свет.
Тепличный переулок находился на северо-западе столицы, там же, где и наше новое с Васей жилье, и там же, где я родился и рос. Можно было верить в совпадения, можно было видеть в этом вселенский заговор, а можно было просто не обращать внимания и воспринять как должное, ибо все равно от этого ничего не зависело. Я выбирал третий вариант, в моей жизни и так присутствовало много загадок и вопросов, не стоило придумывать еще.
Электронные часы в метро показывали 15:44, когда мы вышли на станции «Октябрьское поле». Некогда родной район встретил меня строительством новой дорожной развязки, вырубленным сквериком, да и просто выглядел иначе. Как старый знакомый, которого ты встретил спустя пять лет. Тебе знакомо его лицо, но что-то в нем изменилось, говоря о том, что это совсем другой человек, с новым жизненным опытом и, возможно, мировоззрением.
– Как быстро проходит жизнь и как стремительно все вокруг меняется, – сказал я, оглядываясь по сторонам и пытаясь вспомнить, как все было во времена моего детства.
– Ничего, спустя сто лет вообще перестаешь придавать этому значение, – решил поддержать беседу Вася. – Я помню эти места глухим лесом. Кому-то может показаться увлекательным занятием жить так долго, может, оно так и есть, но я могу лишь позлорадствовать над тем, как все стареет и увядает.
– Хотел бы быть носителем другого чувства?
– Ни в коем случае. Именно благодаря ему я так долго живу. Оно максимально нейтрально и оберегает меня от множества проблем. Очень трудно дать волю злорадству, а вот погрузиться с головой в печаль, тоску, любовь, ненависть можно легко, тем самым превратив себя в куклу.
– Считаешь, я в группе риска?
– Все мы в группе риска, головой надо думать чаще. Человеку простительно опираться на чувства в принятии своих решений, их многообразие способно задурманить сознание. Мы же обладаем всего лишь одним и обязаны всегда помнить, что здравомыслие и хладнокровие должны быть на первом месте, тем более…
– Мы пришли, – прервал я Васину речь, – извини, что перебил.
– Да ничего. Пойдем уже быстрее пообщаемся с Видящим, а моего брюзжания ты еще наслушаешься.
Перед нами предстал типовой девятиэтажный дом, точно в таком же вырос я. Маленькие квартиры, шестиметровые кухни, тонкие стены, соседи-алкоголики. Единственным предметом современности был подъездный домофон, преграждающий нам вход.
– Какая у него квартира? – спросил Вася, подходя к двери.
– Сорок два.
Вася набрал комбинацию цифр, домофон запиликал стандартной мелодией.
Ответа не последовало.
– Его нет дома, – с облегчением сказал Злорадство. – Есть шанс отловить его в конторе.
– Может, у него в квартире домофон не работает? Пойдем в дверь позвоним, – я настаивал.
– Все это очень странно, честно скажу я тебе. У меня создается ощущение некой недосказанности, как будто ты что-то знаешь, но говорить мне не хочешь, а просто используешь меня, – Злорадство наградил меня подозрительным взглядом.
– Я просто мыслю логически. Что может делать существо, не способное чувствовать, в свободное время? Сидеть дома и просто существовать, как мне кажется, – рассказывать правду о сне и общении с Ненавистью и Видящим внутри него вряд ли бы добавило мне адекватности в глазах Васи.
– Ты понимаешь, что твой довод настолько идиотичен, что я даже не вижу смысла как-то его оспаривать? – смотря на меня как на дурака, ответил Вася. – Более того, создается ощущение, что ты пытаешься заманить меня в квартиру. А вдруг там засада? И ты просто хочешь избавиться от меня?
Правды в Васиных словах было куда больше, чем в моих.
– Позвони Жадности, пусть подтвердит, что это адрес Видящего.
Злорадство не стал спорить, достал из кармана телефон и набрал номер.
– Привет, да помню я, что это был последний раз, только мне нужно, чтобы ты подтвердил информацию, которую паренек мне передал. Что значит в расчете? Саня, мы с тобой в расчете будем, когда я тебе скажу. Думать надо было в 73 году, а не сейчас считать, сколько услуг ты мне оказал. Поднял свою жирную жопу и назвал мне быстро адрес Видящего.
Две минуты Вася молчал, ожидая ответа, периодически пристально смотря мне в глаза.
– Да тут, говори уже. Хорошо, спасибо. Вот почему каждый раз тебя нужно шпынять? Был бы ты просто хорошим и общительным другом, я бы уже давно забыл про тот случай. А ты своим мерзким поведением постоянно напоминаешь мне, какой ты идиот, заставляя вспоминать 73 год.
Злорадство повесил трубку.
– Адрес верен, но это не отменяет того факта, что все это очень подозрительно, – Вася все еще раздумывал.
