К черту Макса. Я давно внесла его в черный список телефона. Сейчас окончательно заблокирую его во всех соцсетях и больше не потрачу на мысли о нем ни одной драгоценной минуты.
— Пойдем ужинать? Я ужасно голодная.
— Пойдем.
Носорог голый. Прекрасный. Невероятный…
Он поворачивается ко мне спиной — и я вижу следы своих ногтей. И внезапно понимаю, что снова хочу его… Мало следов. Надо оставить еще. На попе. И на груди. И на этих перекатывающихся под кожей бицепсах…
По моему телу бегут огоньки возбуждения. Да сколько можно? Мы всю ночь ставили самые безбашенные эксперименты и изучали реакции друг друга. Я устала. У меня все стёрлось. Серьезно, у меня мозоли в самых чувствительны местах.
Я больше не могу! Правда! Но где-то во мне все равно горит огонь желания.
Носорог садится на кровать, чтобы надеть боксеры. Я нежно провожу кончиками пальцев по его животу. Он вздрагивает. Бросает на меня быстрый взгляд. И я понимаю, что он спалил меня. Он знает, что я снова его хочу.
Но я ничего не говорю. Просто нежно касаюсь его кожи…
Я чувствую его дрожь. Как будто перед землетрясением. И жду, что он сейчас набросится на меня. Но он не набрасывается. Он такой выдержанный и уравновешенный… Это даже обидно!
А я совсем не выдержанная.
— Хочу тебя, — шепчу одними губами.
— Это не ко мне, это к нему, — усмехается Носорог, кивая вниз.
Я оттягиваю боксеры.
— Уж с ним-то я всегда договорюсь… Сейчас поцелую его в щечку.
Секунда — и Кеша уже опять голый. Передо мной. А я стою на коленях и пытаюсь объять необъятное…
— Хочу достать до гланд с этой стороны, — выдает Носорог.
Он наматывает мои волосы на кулак, одновременно толкаясь в мое горло.
Он сегодня такой резкий и властный… Обожаю его! У меня получается расслабить горло, а у него, кажется, получается сделать мне массаж гланд. Снова.
Это дико и странно, но с этой стороны у меня тоже эрогенная зона. А раньше я думала, что минет — это просто неизбежное зло… А сейчас меня за уши не оттащишь!
Но он оттаскивает. Садится на кровать, опершись о спинку. Рог призывно торчит вверх.
Он сажает меня на себя.
— М-м-м… — одновременно стонем мы, соединяясь паззлами.
И продолжаем неистово соединяться, ускоряя темп, кусая, и целуя друг друга, создавая трение, грозящее пожаром всей гостинице.
Я смотрю в глаза своему мужу. Они темные. Губы сосредоточено сжаты. Он весь такой сосредоточенный… Обожаю его!
Он подбрасывает меня на себе. Я выгибаюсь назад. Его пальцы нащупывают горошину. А я впиваюсь ногтями в его плечи.
— Боже…
— Да!
— Я больше не могу…
— Я тоже…
Все. Вызывайте пожарных. У нас тут взрыв и возгорание…
Мы сидим в ресторане, я поглощаю несколько блюд одновременно: салат, бифштекс, закуску из лосося и нарезку из овощей с хумусом. И плотоядно облизываюсь на десерт. Все такое вкусное!
А Кеша такой взъерошенный после моих ласк. Такой милый…
— Мой Носорожек, — шепчу я.
— Моя нежная фея…
— Я же Мышка.
— Ты волшебница.
— Мы с тобой сейчас как те сюсюкающие парочки, которые всех бесят.
— Это те, которые кормят друг друга с ложечки?
— Ага.
Он накалывает на вилку кусочек лосося и кладет мне в рот. Я смеюсь и кормлю его хумусом.
А потом вдруг замечаю афишу, которая висит у входа в ресторан. Еще сегодня утром ее не было…
— Смотри, в Дубае будет выступать «Колибри»!
— Кто? — равнодушно переспрашивает Кеша.
И сдвигается влево, загораживая мне афишу.
— «Колибри», — я выглядываю из-за его плеча. — Я их обожаю! Пойдем на их концерт?
— Когда?
— Завтра.
— У нас прогулка на вертолете.
— Концерт вечером.
— Мы будем до ночи летать. Ночной Дубай нереально красив.
— По плану — всего лишь до заката. Успеем.
— А потом мы хотели на ночное шоу фонтанов.
— В другой раз сходим, — парирую я.
— А еще…
— Не хочешь на них идти?
— Не хочу.
— Почему?
Он пожимает плечами.
— Не люблю попсу.
— И даже ради меня не готов немного потерпеть?
Он угрюмо молчит.
Да что с ним такое? Он же всегда готов выполнить любое мое желание. А тут уперся… Настоящий Носорог!
— Тогда я позову на концерт нашего чернокожего швейцара, — выдаю я.
— Что?!
— Он явно ко мне неравнодушен. А завтра у него будет выходной.
— Откуда ты знаешь? — глаза Кеши метают зеленые молнии.
— Я с ним болтала. Он работает через день.
— Болтала она с ним… — раздается злобный рык. — Когда это?
Я просто шучу. А его реакция слишком агрессивна. Кеша говорил, что у него нет чувства юмора… Но сто раз доказывал обратное. Мы всегда шутили и веселились. А сейчас что-то как будто сломалось.
— Я болтала с ним, когда ты заказывал вертолетную экскурсию, — спокойно объясняю я.
— Мы не пойдем на этих долбанных «Колибри»! — рявкает Носорог.
Я открываю рот, чтобы задать вполне резонный вопрос: «Почему?» Но он меня опережает.
— Просто потому, что я так сказал!
У меня на языке вертится разное. Но я не говорю ничего. Потому что… Чувствую тупую боль в груди. Как от удара.
Кеша на меня орет. Он считает нормальным указывать мне, что делать. Причем в такой грубой форме…
Он псих и тиран.
Все было слишком хорошо. Но… так не бывает. Я его совсем не знаю. Он казался мне идеальным. Но только казался!
