Минут через пять, когда розовый цвет неба почти растворяется в голубом, я все же отрываю взгляд от окна. И озираюсь по сторонам. Это просто королевский номер! С огромной кроватью, креслами и столиком у окна, с балконом, и — с телевизором во всю стену. Кто тут будет смотреть телевизор? Точно не я.
На столике ваза с фруктами, шампанское и сладости. А есть тут где-нибудь вода? Или они пьют исключительно игристые напитки? А, вот стеклянные бутылки. Такие красивые… Тут все нереально красивое.
А сейчас в номере появится самый красивый элемент. Голый мужчина. Я надеюсь, что он будет голым. Хотя, если в халате, тоже неплохо. На голое тело, естественно.
Моя голова опускается на подушку. Я закрываю глаза. И чувствую, как губы расплываются в счастливой улыбке.
Всего какой-то месяц назад я была такой одинокой! Мне было так грустно и тоскливо. И я уже не верила, что на свете есть настоящие мужчины, и что какой-то из них обратит на меня внимание.
Полгода назад у меня был невнятный Вадик. Ну как был… Мы с ним целовались. И даже была попытка большего. Но он так мямлил и тянул кота за хвост, что мне надоело. Я просто ушла. Навсегда. Хотя с ним было интересно болтать о кино и музыке…
До этого я пыталась завязать отношения с Романом. Этот точно вялым не был. Накаченный, самоуверенный, наглый… С ним у меня все было. Но все было не то…
Где-то в промежутках появлялся Макс, который просто меня использовал. И после очередного отъезда которого, я себя презирала и ненавидела…
На полгода я отгородилась ото всех. Просто была одна.
Я так мечтала о любви! Так хотела ярких чувств и безумных страстей. Я хотела настоящего мужчину рядом.
И вот он у меня есть! Я такая счастливая…
Кажется, я задремала.
Просыпаюсь от того, что с меня медленно, но верно сползают мои уютные самолетные штаны. Открываю глаза.
Он в халате. В белом. Моя белая шоколадка…
— Мне тоже надо в душ, — бормочу я, постепенно лишаясь всех предметов одежды.
— Не надо.
— Протрешь меня антисептиком? — я вспоминаю его маниакальную привычку к чистоте.
— Оближу.
— Это негигиенично! На мне же микробы.
— Я твоим микробам сначала бошки пооткусываю. А потом просто сожру.
Я смеюсь.
А Кеша распахивает халат. И я сразу затыкаюсь. Смех тут не уместен.
Ходят слухи, что зайцы из черного шоколада отличаются внушительными размерами. Ну, не знаю… Вообще пофиг, если честно.
Белый шоколад — моя любовь и моя слабость.
Я уверена, что до предела озабоченный Носорог сейчас набросится на меня. И его гигантский оголодавший рог через секунду окажется во мне. Не буду скрывать, я к этому полностью готова. Мои трусики намокли еще до того, как он распахнул халат…
Но Кеша в очередной раз удивляет меня. Он не набрасывается. Он опускается сверху и нежно-нежно целует мое лицо. Глаза, нос, щеки… Губы.
Боже… Я сейчас растаю.
Или заплачу.
Сама не знаю, почему…
Кажется, мой любимый стоматолог снова решил проверить свежие пломбы. Его язык врывается в мой рот. Я встречаю его с искренним энтузиазмом. Он вкусный. Нежный. Жадный. Мой…
Любая Носорожья часть во мне — это нереальный кайф…
Я обнимаю его плечи. Чувствую, как напряжены бицепсы — он опирается на локти, почти не наваливаясь на меня. Его рука скользит между нашими телами. Нащупывает мою грудь. Сжимает… Еще одна точка интенсивного удовольствия.
Его язык играет с моим. Его палец ласкает сосок. А его огромный рог трется о мою промежность. Три очага возгорания. Чувствую, сейчас как полыхнет! Напряжение нарастает… нарастает…
И тут Кеша отстраняется. Выпрямляется. Достает презерватив, кажется, прямо из воздуха, как фокусник, и рвет упаковку зубами. Я зачарованно наблюдаю, как он упаковывает в латекс своего белого шоколадного зайца. Свой гигантский носорожий рог. Свою огромную бейсбольную биту…
И мне вдруг становится немного не по себе. Он уже был во мне. И я испытала стоматологический экстаз. Но сейчас я ошалело смотрю на него и думаю: а как эта дубина может во мне поместиться?
Кажется, Кеша замечает растерянное выражение моего лица. Или чувствует, что без разогрева я начинаю остывать. Он смотрит на меня… Не просто смотрит! Он поджигает меня горячим взглядом, жадно пожирающим мое тело. И я снова вспыхиваю, как спичка. Даже без прикосновений.
Но он касается меня. Аккуратно погружает пальцы во влагу.
— Ты хочешь меня…
— Очень, — выдыхаю я.
— А почему смотришь так испуганно?
— Боюсь, что ты затрахаешь меня до смерти.
— Правильно боишься, — смеется он.
С этими словами он врывается в меня. Боже… Я утыкаюсь носом в его шею. Его запах, пробивающийся сквозь аромат геля для душа, резко ударяет в нос. У меня кружится голова. Сбивается дыхание. Я вся дрожу от ощущения этого огромного, невообразимого, горячего и пульсирующего внутри меня…
Он ворвался стремительно. Но движется медленно и как будто исследует меня миллиметр за миллиметром. Он наклоняется и целует мои губы. Я начинаю дрожать еще сильнее. Его ладонь снова находит мою грудь и сжимает сосок. Меня трясет, как в лихорадке.
