Я поднимаюсь из-за стола. И иду прочь. Просто иду. Ни о чем не думаю. Никуда конкретно не направляюсь. Я просто не хочу быть рядом с человеком, который повышает на меня голос.
— Стой, — слышу где-то за спиной. — Соня!
Он догоняет меня. Берет за плечо. Разворачивает к себе.
Но я его отталкиваю.
— Иди на фиг.
Да, это грубо. Но он тоже был очень груб!
И это была совсем не та властность, которая меня возбуждает. Это было что-то другое. Чего я ни в коем случае не буду терпеть.
Я уже мысленно беру билет и улетаю домой. И, естественно, подаю на развод. Немедленно.
Но в реальности происходит нечто немного другое.
Носорог закидывает брыкающуюся меня к себе на плечо. И тащит в сторону лифта.
— Что происходит? — спрашивает нас по-английски тот самый чернокожий швейцар.
— Уйди с дороги! — на чистом русском рявкает Носорог.
— Леди, у вас все в порядке? — обращается тот ко мне.
Кеша замирает.
— Да, все хорошо, — отвечаю я с фальшивой улыбкой на английском. — Мы с мужем просто развлекаемся.
— У нас приличное заведение, вы ведете себя недопустимо.
— Простите, мы больше не будем.
Носорог затаскивает меня в лифт.
— Пусти меня! — ору я на него, когда мы остаемся вдвоем.
И он аккуратно опускает меня на пол. Бежать-то мне некуда.
— Никто не смеет так со мной разговаривать!
— Согласен.
— Даже ты!
— Особенно я, — подтверждает Носорог.
Мы выходим из лифта. При этом он очень крепко держит меня за руку.
— Соня, извини. Я был груб. Это недопустимо.
Звучит слишком официально и фальшиво.
— Не верю.
— Не веришь?
Мы входим в номер. За моей спиной захлопывается дверь. Я прислоняюсь к ней спиной. А Носорог почти впечатывается в меня, обдавая меня своим жарким дыханием.
— Ты не искренен, — говорю я, глядя ему в глаза.
— Да, — кивает он.
Неожиданно…
— В чем дело?
— Видишь ли… Этот концерт организует моя бывшая жена, — угрюмо произносит он.
— Что?!
— Она живет в Дубае, у нее здесь ивент-агентство.
— Что? — я не верю своим ушам.
— Я не хочу ее видеть!
— А я хочу, — срывается с моего языка.
Зачем я это сказала? Не знаю. Хотя… Я чувствую, что творится что-то непонятное. Что-то крайне неприятное для меня. Кеша орет на меня из-за своей бывшей жены…
Так что да. Я хочу увидеть своими глазами, что между ними происходит. И чем раньше, тем лучше.
— Хочешь? — удивленно таращится на меня Носорог.
— Да. Хочу на нее посмотреть.
— Зачем?
— Разве правила хорошего тона не предполагают знакомство бывших жен с настоящими? — язвительно произношу я.
Теперь я становлюсь злой и неуравновешенной. Я помню, как он, расстроенный, пил водку из-за нее. Очевидно, она до сих пор имеет на него влияние. Она для него что-то значит…
— Нет таких правил, — бурчит Носорог.
— Ты ее боишься? Или что?
— Пф-ф-ф! — фыркает он.
— Значит, или что.
— Соня, не придумывай лишнего. Вообще ничего не придумывай. Я просто не хочу осложнений.
— Каких?
— Никаких! У нас медовый месяц. На хера нам кто-то еще?
— Я же не предлагаю позвать ее к нам в спальню. Или ты этого хочешь?
— Вот! — рычит он. — Она уже портит нам жизнь!
— Это не она. Это ты.
Он замолкает.
Снова закидывает меня на плечо. И несет в кровать.
— Я не буду с тобой спать!
— Конечно, будешь. Только сначала я еще раз извинюсь.
Он опускает меня на кровать. Я сажусь, прислонившись к спинке. Он садится напротив и смотрит мне в глаза.
— Мы пойдем на этот концерт, — говорю я.
— На хера?
— Потому что я так хочу.
Приплыли…
Нашла коса на камень. Я чувствую, что это ключевой момент. Сейчас решается что-то важное для нашей будущей семейной жизни.
Я попыталась взять верх над своим мужем. Позволит ли он мне это сделать? Или я позволю ему и дальше мной командовать?
Я вижу, как Носорог сжимает челюсти. Желваки перекатывается на его мощных скулах. Такое ощущение, что он сейчас может запросто перекусить железную монтировку. Или откусить мне голову…
Но он произносит:
— Давай поговорим. И решим это вместе.
Вместе? Звучит прекрасно. В теории. Интересно, что из этого получится на практике…
— Давай, — я не могу не согласиться с таким конструктивным предложением.
— Иногда, не очень часто, я бываю вспыльчивым, — начинает Кеша.
— Раньше я такого за тобой не замечала.
— Мы знакомы почти месяц. Насколько я помню, такое случилось впервые.
— Боюсь представить, что будет дальше…
— Дальше будет реже. Ты действуешь на меня успокаивающе. С тобой мне хочется быть пушистым котиком.
— Ты орал на меня!
— Сонечка, извини меня, пожалуйста. Я бы очень хотел затолкать эти грубые слова себе обратно в глотку…
— Ладно, проехали.
— Моя вспышка не имеет к тебе отношения. Я просто злюсь на такое дебильное стечение обстоятельств. Которое я никак не могу изменить. И в которое сам вляпался.
— Сам?
— Какого хера меня понесло в Дубай? Есть тысяча других мест, где можно провести медовый месяц.
— Так ты не знал, что она здесь?
— Не знал. Мне Тигра написал.
— И что? В чем проблема? Почему ты так боишься встречи с бывшей женой?
— Я не боюсь. Я опасаюсь, что она скажет тебе какую-нибудь пакость. Или сделает что-то такое, что тебя расстроит.
— Зачем это ей?
— Мы не очень хорошо расстались. Если честно — вообще хреново. А она злопамятна.
