Но его никто не слышит. Стоит общий гвалт, в котором каждый пытается поделиться своими сомнениями по поводу противоположной стороны и нашей скоропостижной женитьбы.
— Тихо! — рявкает Кеша.
И все мгновенно замолкают.
— Мы все немного напряжены, — примиряюще произносит он. — Все нервничаем.
— А чего мы нервничаем-то? — спрашивает мой отец.
— Все случилось довольно быстро и неожиданно. Такое бывает. Любовь застает врасплох и заставляет творить глупости. Но в целом мы все разумные люди. Ведь так?
Все кивают.
— И желание родителей узнать нас получше вполне понятно. Давайте начнем с меня…
Уф. Хорошо, что не с меня. Надо пока подготовиться… Чувствую себя, как на экзамене. Говорила же я Кеше, что это будут настоящие смотрины! Не зря боялась.
А он тем временем идет с козырей.
— Я стоматолог, у меня своя клиника.
— Ух ты! — выдыхает моя мама.
А моя новоиспеченная свекровь поглядывает на нее с вполне законной гордостью. Наверное, уже привыкла, что всех восхищает профессия ее сына. И, наверное, все напрашиваются на прием…
— Ты что же, в клинике с ним познакомилась? — спрашивает мама. — Зубы ходила лечить?
— Нет, Кеша — друг мужей Яны и Юли. Из их компании.
— Ох уж эта компашка! — качает головой мама Кеши.
— А что они?
— В молодости чего только не вытворяли! Прибавили нам седых волос. Но сейчас все, вроде, успокоились. Солидные серьезные люди.
Я вспоминаю этих солидных людей и улыбаюсь. А вслух говорю:
— Ага. Кеша очень серьезный и солидный.
Когда не пихает Макса в мусорку, не устраивает драки и не отжигает на закрытых дубайских вечеринках… Обожаю его!
Мой муж, тем временем, продолжает самопрезентацию:
— Чтобы это не всплыло потом случайно, сразу скажу — я был женат.
— Ого, — с неопределенной интонацией произносит мой отец.
А мама качает головой.
— Глупый брак по молодости. Развелся четыре года назад. Все осознал. Начинаю с чистого листа в полной уверенности, что смогу сделать Соню счастливой.
Ой, это так мило! Так трогательно и так по-носорожьи… Я сейчас заплачу. В носу предательски хлюпает.
Нет, не буду я плакать! Я что, больная, реветь на пустом месте?
Мои родители смотрят на Кешу, как завороженные. Узнаю этот взгляд… сама чувствую то же самое. Уже давно. Обаянию и уверенности Носорога невозможно не поддаться.
Он такой хороший… Мой!
— Сонечка, а ты чем занимаешься? — раздается голос мамы Кеши.
Она назвала меня Сонечкой… Это обнадеживает.
— Я дизайнер. Работаю в рекламной компании, делаю макеты, создаю логотипы и прочий визуал. Очень люблю свою работу.
— Художественную школу Соня тоже окончила с золотой медалью, — вставляет моя мама.
— А какую вкусную курочку она готовит! — это отец Кеши.
Пока все болтали, он наворачивал за обе щеки.
— Да, все очень вкусно! Соня молодец! Хозяюшка!
Меня начинают наперебой хвалить, я смущаюсь. Кеша приходит мне на помощь.
— Кстати, у нас есть свадебные фотографии.
— Свадебные? Свадьбы же не было.
— Ну вот так. Свадьбы не было, а фотки есть.
— Ну, несите ваш альбом.
— Какой альбом? Они в телефоне.
— Что за молодёжь пошла, — ворчат родители. — Свадьбы не было, альбома нет, фотки в телефоне…
— Давайте выведем фотографии на большой экран, — осеняет Кешу.
Все перемещаются в гостиную. Кеша подключает свой телефон к телевизору. И начинается…
Мы на крыльце ЗАГСа. Мое бледно-розовое платье развевается под случайным порывом ветра. Кеша обнимает меня за талию. Наши губы слились в поцелуе…
Мы смеемся и держимся за руки, вид у обоих обалдевший и счастливый. Над нами летают конфетти из хлопушек и лепестки роз.
Брызги шампанского, чокающиеся бокалы, наши веселые друзья, что-то задорно кричащие… А, понятно, что. Они кричали: «Горько!» На следующей фотке мы целуемся.
Это так красиво. Самое прекрасное, что я видела в жизни!
— Я, когда была беременная, все время ревела, — говорит мама Кеши.
Я думаю: к чему это она? А потом вдруг замечаю, что по щекам катятся слезы… Блин, да что со мной творится?
— А когда не ревела, то смеялась, — вставляет отец моего мужа.
— Меня тоже эмоционально мотало, — высказывается моя мама.
— Помню, ты разрыдалась, когда мы увидели в парке утку с утятами, — вспоминает папа. — Полчаса не могла успокоиться.
— Они были такие хорошенькие! Маленькие, желтенькие, пушистенькие… А мама-утка такая заботливая!
Я представляю милые пушистые комочки и понимаю, что тоже могла бы разреветься от такого зрелища.
На экране мелькает фотография.
— Вы только посмотрите, — вырывается у меня. — Мы тут такие счастливые…
— Где?
— Обратно. Еще немного…
И Кеша возвращает на экран фото, где мы стоим на крыльце загса, держимся за руки и смотрим друг на друга.
На большом экране видны все эмоции. Мое безграничное удивление и восхищение этим фантастическим мужчиной. Его пылкое обожание и заботливая нежность. И наша общая, такая внезапная и удивительная, любовь…
— Я хочу это фото, — говорит моя мама. — Повешу на стену в гостиной.
И всхлипывает.
— И я хочу!
Мама Кеши тоже смахивает слезы.
— Развели тут сырость, — ворчат наши отцы. — Все же хорошо!
