И я вызываю такси.
Смотрю на Мышку. Она улыбается. Вся светится изнутри, как будто в ней зажглось теплое маленькое солнце. Оно отражается в ее глазах, просвечивает через кожу, проявляется в теплой улыбке и ласковых прикосновениях. Она гладит мою руку…
— Кеш, не надо УЗИ. Я и так знаю.
— Д-давай в-все-таки съездим, — говорю я.
Почему-то заикаясь.
— Ну давай, — задумчиво отвечает Мышка. Как будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Если это тебя успокоит.
Мы подъезжаем к больнице, в приемном покое нас встречает мой знакомый.
— Как обстановка? — спрашиваю я. — Примете нас? Если ничего экстренного нет.
— Сегодня спокойная ночь. Проходите. Я сейчас спеца по гинекологии позову из отделения.
Он провожает нас к кабинету. Узист появляется минут через пятнадцать, в течение которых я нервно нарезаю круги по коридору, а Мышка расслабленно сидит в кресле.
— Доброй ночи, — приветствует нас врач.
Мышка раздевается, ложится на кушетку. Голенькая, хрупкая, нежная… И — спокойная, как танк.
— Почему такая срочность? — спрашивает врач. — Что-то случилось?
— Да, в общем-то… ничего.
Я нервничаю и не могу подобрать слова.
— Мы сделали тест. Он положительный. Но мы хотим убедиться, — спокойно произносит Мышка.
Доктор смотрит на нее. Потом на меня. Вздыхает. И сосредоточивается на экране, одновременно водя датчиком внутри моей жены.
— Плодное яйцо есть, — наконец, выдает он. — Больше ничего пока сказать не могу, слишком рано.
Мышка кивает. Я хватаюсь за край кушетки.
— Надо ему нашатырки дать, — произносит узист, косясь на меня.
— Не надо мне никакой нашатырки! — ору я. И в то же мгновение мне становится стыдно за свою истерику. — Извините… Не знаю, что на меня нашло.
— Да все нормально, не парьтесь, — невозмутимо произносит доктор. — У будущих отцов часто гормоны шалят. Иногда вообще крышку срывает.
— Ничего у меня не срывает, — бурчу я.
А Соня гладит меня по руке.
Блин… он прав. У меня срывает крышку. А Мышка спокойна, как слон. Она еще и меня успокаивает…
Как так-то?
— Почему ты не даришь мне цветы? — задаю я провокационный вопрос своему мужу.
Он растерянно хлопает глазами.
— Я… забыл… не подумал… дурак…
Я надуваю губы. Смотрю на его виноватое лицо… и — начинаю хохотать. Ну правда, он такой смешной! Кудахчет надо мной, как наседка. Ведется на все мои капризные провокации.
А я прекрасно себя чувствую! Никогда в жизни не была такой бодрой и уравновешенной. Это странно, но, как только я увидела две полоски на тесте, у меня внутри наступил абсолютный покой. И уверенность, что все идет как надо. Все хорошо. А будет еще лучше…
Кеша же, наоборот, утратил всю свою носорожью невозмутимость и превратился в заботливую маму-курицу. Я постоянно ловлю на себе его внимательный встревоженный взгляд. А он, как только это замечает, сразу спрашивает:
— Тебе не дует? Ты не устала? Хочешь есть?
— Кеш, я не маленькая, сама могу и поесть, и окно закрыть, если мне холодно.
Он лишь качает головой. И идет закрывать окно, подкладывать мне под поясницу подушку или делать смузи из сельдерея с морковью.
Это так мило! Так приятно. И так забавно…
— Вот тут сделаем детскую, — Кеша заводит меня в библиотеку, совмещенную с кабинетом.
— Ладно, — киваю я. — Хорошее место. Солнечная сторона.
— Или тут.
Он тащит меня в гостевую спальню.
— И тут неплохо. Ближе к нам.
— Где лучше?
— Не знаю, — я пожимаю плечами. — У нас есть время спокойно подумать.
— Надо уже вызывать специалистов! — суетится Кеша. — И начинать ремонт. А на время переделок переберемся в твою бывшую квартиру, чтобы ты не дышала краской.
Неплохая мысль, кстати. Место удобное, к работе близко.
— Ладно. Но все равно: не надо торопиться.
— Я и не тороплюсь, — отзывается Кеша.
И тут же набирает знакомого прораба и начинает обсуждать время встречи и создания проекта.
— Давай без анестезии, — говорю я, сидя в стоматологическом кресле.
Пришло время долечить мой последний недолеченный зуб.
— Ты уверена?
— Конечно.
— Ты же боялась лечить зубы.
— Я? — переспрашиваю удивленно.
Не помню такого. Да и вообще, такое ощущение, что все остальные зубы я лечила как минимум год назад. Столько всего произошло с тех пор!
— Дрожала, как осиновый лист, — вспоминает Кеша.
— Когда это было… Я уже давно ничего не боюсь. Мне, между прочим, через восемь с чем-то месяцев рожать.
— Да… — растерянно выдыхает Кеша.
И смотрит на меня с откровенным испугом.
— Кстати, на роды я тебя не возьму.
— Что?!
— Ты в обморок грохнешься.
— Я?!
— У тебя от одной мысли об этом лицо бледнеет и руки трясутся.
— Мышка, я столько всего прочитал про роды и беременность за последнюю неделю… И ничего у меня не трясется!
— Прекрати это, — строго выговариваю ему я. — Ничего не читай. Тем более, специальной медицинской литературы. Там такое пишут… Зачем тебе знать про проблемы и осложнения?
— На всякий случай.
— На всякий случай у нас будет команда докторов. А ты — просто будущий отец. А не акушер-гинеколог.
— Я врач, — выдает Кеша.
