Не знаю, не знаю, по мне, так это не лучшая идея. Одно дело – доставить уже собранный груз от вершины Граундс-хайл до его подножия, к рынку, и совсем другое – кататься в одиночестве по туврским предместьям, да ещё и не самым спокойным местам. Всё же направление на Уинфер и Пампербэй – это вам не Рестэнд, ушлого народа здесь хватает. И одинокая девчонка, управляющая телегой, для них будет лишь мелкой помехой перед «честным дележом бесхозного имущества».
Собственно, а почему бы и нет? Какая мне разница, где камни портить – в собственной гостиной или в повозке? Верно, абсолютно никакой. А потому…
– Эй, ты чего, Грым? – удивилась Фари, когда я забрался на облучок повозки и, ухватив мелкую за талию, усадил её рядом с собой. – Зачем? Куда?
Вновь заплясал карандаш по бумаге. Хафла прочла получившиеся у меня каракули и сердито засопела.
– Я уже не маленькая, сама справлюсь, – нахмурилась она, глядя на меня исподлобья.
– Спр-равишься, – кивнул я в ответ. – А б-бандиты с тобой спр-р-равятся. Потом дед с ними… и со мной… и с Падди. Но тебе уже будет всё р-равно. Кха!
– А с вами-то за что? – буркнула Фари, дождавшись всё же, когда я справлюсь с кашлем. Драхховы связки! Никак не хотят нормально работать!
– З-за то, что остав-вили и не пр-р-рисмотр-кха-рели… кхра! – Сплюнув, я подхватил поводья и от души стеганул чаберсов. Те лениво фыркнули и вальяжно поцокали по мостовой. Вот же флегматичные твари.
Сердитого настроя мелкой хватило на четверть часа. Собственно, мы только-только выехали на шоссе, когда она закуталась в уже знакомый мне дедов плащ и, привычно ввинтившись мне под руку, сладко засопела. Вот же… хафла. Раса такая, где ни окажутся, везде с комфортом устроятся. Аж завидно.
Вопреки моим ожиданиям, поездка прошла без приключений и бед. Мы спокойно добрались до склада семьи Берриоз в Пампербэй, а там складские работники шустро разгрузили телегу и даже выделили пару человек для доставки юной хозяйки под крыло к деду. Очевидно, тоже представляют, КАК старый магистр умеет волноваться за внучку, и чем его волнение грозит окружающим.
Кстати, надо отдать должное Фари. Поняв, что я не собираюсь возвращаться в город вместе с ней, мелкая попыталась оплатить мне её охрану по пути в Пампербэй. Но та пара гротов, которые она пыталась мне всучить, всё же отправились обратно в её вышитый бисером кошелёк, а сама их владелица была бережно щёлкнута по носу. Каюсь, не удержался. Но эта милаха так смешно морщится!
– Грым! – возмущению мелкой не было предела. Она так даже на моё своевольное присоединение к её поездке не реагировала.
– Пр-рости, – я развёл руками. – Не удер-ржался. И ез-зжжайте уже. А то скор-рро стемнеет.
– Вот только попробуй завтра с фингалом прийти, – прищурившись, прошипела Фари, вновь заворачиваясь в дедов плащ, и демонстративно уставилась куда-то в сторону. – Ни за что лечить не стану.
– Дог-говор-ррились, – кивнул я.
А в следующий миг, управляемые складским работником, чаберсы получили свой удар поводьями по спине и, вновь что-то прошипев друг другу, повлекли повозку прочь со двора.
– Смешная девчонка, но хорошая, – оказавшийся рядом уже неплохо знакомый мне складской старшина, в котором явно преобладала кровь всё тех же хафлингов, проводил взглядом выезжающую в ворота телегу и договорил… с эдаким лёгким намёком: – Светлая. Любой из наших за неё горой встанет.
– На мою с-сестр-ррёнку пох-хожа, – кивнув, неожиданно для самого себя ответил я.
А когда понял… Я честно ждал приступа боли, и он даже пришёл. Почти. Скользнул тенью где-то по краю сознания, заставив вздрогнуть… и исчез.
– Вот ты выдал, синий! – заржал старшина. Искренне, весело. До слёз.
– Я пр-ро хар-рррактер… кхра! – Всё. Ближайшие полчаса глотка явно не выдаст больше ни звука. Нормальной речи, я имею в виду.
– Да понимаю, не дурак, – отмахнулся мой собеседник, утерев выступившие слёзы засаленным рукавом рубахи. Отойдя от приступа смеха, он покачал головой. – Но как прозвучало-то, а! Ох, Грым, кому рассказать, не поверят же…
На этот раз я вновь пустил в ход блокнот и карандаш. А что? Неграмотный складской старшина – это же нонсенс. Как он учёт товаров вести будет? На пальцах? Да и не впервой нам общаться подобным образом, так что никакого удивления мои действия у собеседника не вызвали.
«Вот и не говори», – на этот раз я писал рукой, а не телекинезом, и не сказать, что это было проще. Всё же, обычный карандаш – не столярный. Сломать его – секундное дело для моих грабок. Но получилось.
– Почему? – прочитав, удивился старшина.
«Ты не дурак, старый Уорри не дурак, даже Падди, и тот дурачком только прикидывается… временами, – начеркал я. – А вот работники твои…»
– Боишься, что тебя засмеют? – как ему показалось, понимающе улыбнулся мой собеседник. И ошибся.
«Не меня. Её. Дураки же, – ответил я, чуть не сломав карандаш. – А девочка и правда хорошая, как ты говоришь – светлая. Опять же, на мою сестрёнку похожа. Поубиваю же идиотов. Оно кому-нибудь надо?»
