Фари искренне заинтересовалась расставленными на каминной полке фигурками, а учитывая, что с мозгами у юной хафлы всегда всё было в порядке, нужные выводы из увиденного она сделала моментально. И насела на меня с просьбой сделать ей несколько «таких же куколок, но не из железа или дерева, а из красивого камня».
– Деда обязательно… и братца тоже, – щебетала Фари. – Камень я тебе подыщу. Есть у меня на рынке знакомец, он сиддскими вещицами торгует. Вазочки там разные… посуда. Всё из разноцветного камня. Ну и о цене договоримся, разумеется. А можно ведь… Грым, а ты узорчатые пуговицы сможешь сделать? Я бы их на торг выставила…
– Он будет возражать, конкуренты никому не нужны, – подал голос Падди, ткнув пальцем в медную фигурку бийского леммана, которую Фари в этот момент как раз крутила в руках.
– Так ведь я могу с ним договориться о поставках, как там по-франконски… эксклюзивных, да! – улыбнулась хафла. Нежно так… по-акульи. И я отчего-то сразу ей поверил. Эта договорится. Но уже через секунду Фари стёрла пугающую улыбку с лица и, повернувшись ко мне, хлопнула ресницами, изображая ангелочка. – Ну, так как, Грым… сможешь?
– Надо попр-кхробовать, – пожав плечами, проперхал я в ответ, и белобрысая егоза, просияв, ухватилась за принесённую ею с собой небольшую кожаную сумку, в которую мгновенно же и зарылась.
А пока Фари была увлечена поисками чего-то там, в наш разговор вмешалась Дайна.
– Подождите, вы хотите сказать, что все эти статуэтки сделаны Грымом? – переведя взгляд с игнорирующей её хафлы на Падди, спросила орчанка.
Внук старого Уорри в ответ пожал плечами и, пыхнув трубкой, окутался облаком ароматного дыма.
– У синего талант, – пробубнил хафл, но договорить свой «панегирик» не смог. Фари, наконец, нашла, что искала, и, вынырнув из своей сумочки, гордо воздела над головой сжатый кулачок.
– Нашла! – воскликнула она и, сунув руку мне чуть ли не под нос, разжала ладошку, на которой оказался небольшой, почти идеально ровный шарик обсидиана. – Вот, Грым! Сможешь сделать пуговицу из такого?
– Это же вулканическое стекло, – нахмурилась Дайна. – Оно хрупкое, расколется.
– Попр-робкхую, – кивнул я, не сумев устоять перед просящим взглядом Фари. Эта мелочь из меня верёвки вьёт!
Взяв протянутый мне чёрный шарик, покатал его в ладони, привыкая к материалу, и, сжав в пальцах, осторожно подал на него первый телекинетический импульс. Обсидиан дёрнулся, но уже через мгновение послушно потёк под моим воздействием, лишь слегка нагреваясь по мере изменения формы. Разжав ладонь, я протянул Фари готовую пуговицу. Круглую, с аккуратным ушком и незатейливым узором-косичкой, обрамляющим плоскую лицевую поверхность, доведённую мною до зеркальной гладкости. Хафла довольно пискнула, но её тут же перебил кашель поперхнувшегося дымом своей трубки Падди и громкий возглас Дайны.
– Но как?! – Она вскочила с кресла и, вмиг обогнув широкий обеденный стол, вдруг оказалась перед Фари, уже успевшей смахнуть пуговицу с моей ладони и теперь с подозрительным прищуром уставившейся на застывшую перед ней орчанку. Поймав этот взгляд и поняв, что выглядит странно, Дайна глубоко вздохнула и, справившись с собой, договорила уже куда менее экспрессивно: – Гейни Фари, позвольте мне взглянуть на эту… вещь? Пожалуйста.
– Дейни[32], с вашего позволения, – вздёрнула носик хафла, но тут же легко улыбнулась и протянула ей пуговицу, – держите, де-ейни Да-айна.
Орчанка осторожно взяла отданную ей пуговицу, внимательно её осмотрела и подняла на меня растерянный взгляд.
– Это… это что, фокус какой-то, да? – с жалобными нотами в голосе спросила она.
Тут и Падди, наконец, откашлялся и, аккуратно взяв с раскрытой ладони орчанки несчастный кусок обсидиана, принялся его осматривать с не меньшей внимательностью, чем Дайна минутой ранее. Даже лупой вооружился, пижон.
– Не похоже, – заключил он, резко захлопнув складное увеличительное стекло и, водрузив пуговицу на стол перед собой, принялся сосредоточенно разжигать погасшую было трубку. И ведь даже почувствовав на себе взгляд Дайны, не стал отвлекаться от этого несомненно «важного» занятия.
– Что на что не похоже? – решила задать свой вопрос вслух орчанка, явно недовольная тем, что хафл её игнорирует.
Тот вздохнул и, выпустив струю густого дыма в потолок, пожал плечами.
– На фокус не похоже, – произнёс Падди и, чуть подумав, добавил, ткнув длинным чубуком трубки в мою сторону: – И на телекинез твой тоже не похоже.
– Да в чём проблема-то? – воскликнула Фари, переводя взгляд с отрешённо смотрящего куда-то вдаль брата на пребывающую в растерянности орчанку.
Падди тяжко вздохнул.
