– Но существуют в юриспруденции и противоположные течения, – продолжил криминолог. – В некоторых случаях диагноз «психопатия» не снижает ответственность подсудимого, а, наоборот, ухудшает его положение и приводит к более суровому приговору, вплоть до смертной казни. Но дискуссии на эту тему все еще открыты. Некоторые придерживаются мнения, что нейронауки должны изменить и постулаты права, и порядки проведения судебных процессов, как Коперник и Эйнштейн изменили взгляд на Вселенную.
– Посмотрим, – заметил Безана.
– Между тем в Италии после случая Байюта произошел еще один, очень похожий, который наделал шума ничуть не меньше. На озере Комо. Там девушка сожгла сестру и пыталась сжечь родителей. Ее звали Стефания Альбертани. После двух противоречивых психиатрических экспертиз судья доверился тем же экспертам, которые обследовали Байюта. Они провели серию когнитивных тестов, затем просканировали мозг обвиняемой и увидели
На протяжении всей беседы Безана сдерживался, но по выражению его лица было легко догадаться, о чем он думает. Когда они вышли из кабинета криминолога, он дал себе волю:
– Я считаю, что все убийцы должны сидеть в тюрьмах, и всё! Еще бы! Ха! Дырка в голове! – бормотал Безана, идя к машине своей качающейся походкой.
А у Иларии не выходила из головы одна фраза криминолога.
– Он сказал, что в повседневной жизни они производят впечатление психически здоровых, даже хороших людей, – задумчиво повторила она, погрузившись в свои мысли. – Возможно, жертвы думали так же, поэтому и доверились ему. Как убийце удавалось их заманивать? Очевидно, девушки не всегда были начеку.
Илария предложила Безане пройтись: это поможет им обдумать услышанное.
– Может, он их оглушает, – выдала она неожиданно, – но сначала ему удается приблизиться к ним, не напугав. Почему? Он лично с ними знаком?
– Пьятти, в этих чертовых деревушках все друг с другом знакомы, – бросил Безана. – Это не поможет нам сузить поле поисков. Мы можем только подтвердить гипотезу, которую уже выдвинули: убийца – местный.
Илария почесала макушку.
– Да, конечно, но это еще не повод доверять. После того как Анету Альбу убили таким жестоким образом, вы разве не испугались? Я испугалась. И боялась даже тех, кого знала в лицо: почтальона или продавца цветов. Я стала смотреть на них другими глазами, как на потенциальных убийц.
– Не понимаю, к чему вы клоните.
– Место преступления далеко от людских глаз и камер наблюдения, Анету убили в лесу вдоль Адды, а Дану – в карьере возле Медолаго. Но как он умудрился их туда привести? Анету можно было застать врасплох, но Дану – нет. Каким предлогом воспользовался убийца?
– Он наверняка привез их на машине.
– Но почему они сели к нему в машину?
Было девять утра, и Безана нежился под лиловым одеялом из стопроцентного египетского хлопка. Женщины рядом с ним в постели не было. Кристина уже встала. Вместо того чтобы приготовить ему кофе, она занималась фарси по «Скайпу».
Кристина работала в гуманитарной ассоциации с центрами в Милане и Лондоне и вот уже несколько лет как выбрала полем деятельности Иран. Ей было наплевать, что Марко, этот циник-одиночка, до сих пор любит свою высокомерную жену. И абсолютно неважно, готов он к серьезным отношениям или нет. Кристина сама не хотела иметь никаких обязательств. Когда она в Италии, ее вполне устраивает иметь друга, с которым можно поужинать и переспать. Вот и все. Она ставит эти вещи на один уровень, а Марко и в том, и в другом мужик что надо. Прежде всего потому, что Кристина не любит готовить, а ему нравится проматывать все деньги в ресторанах. И как любовники они друг друга понимают. Все остальное – просто болтовня. Хотя и болтают они с удовольствием.
Когда зазвонил телефон Марко и Кристина увидела на дисплее имя Джорджо, полицейского из Бергамо, она не только растолкала и разбудила Марко, но и быстро отключилась от урока фарси с другом из Тегерана. Ей очень хотелось узнать новости о серийном убийце.
