Что касается высокопоставленных читателей, то они в первую очередь интересовались глобальными событиями, в указаниях на которые у Нострадамуса недостатка не было. Знаменитый маршал Блез де Монлюк рассказывает в своих мемуарах, что 21 июня 1558 года герцог де Гиз, руководящий осадой Тионвиля, был близок к взятию города. Он послал курьера, который должен был сообщить королю Генриху II о скорой победе. Курьер прибыл к монарху в тот же день. Оказывается, что «Его Величество накануне велел прочесть ему предсказания Нострадамуса и узнал, что завтра его ожидают добрые вести… На следующий день город сдался. Можно назвать это бреднями, если бы я не видел многих подобных вещей, связанных с этим человеком…».[81] Отметим доверие к провансальскому предсказателю со стороны крупного полководца, как и то, что король, оказывается, каждый день читал альманахи Нострадамуса.
Генриху II Нострадамус посвятил третье, законченное издание своих «Пророчеств». Именно эта книга являет собой камень преткновения исследователей жизни и творчества Мишеля Нострадамуса. Дело в том, что до наших дней дошли лишь посмертные издания, напечатанные в 1568–1588 годах. В то же время послание к Генриху II, предваряющее последние три центурии последнего издания, датировано июнем 1558 года (в начале письма упомянута более ранняя дата– март 1557-го). Прочел ли король, погибший летом 1559 года, послание Нострадамуса? В ноябре 1560 года посол Венеции в своем донесении процитировал катрен из десятой центурии; это показывает, что последние три центурии были написаны до этой даты, хотя могли расходиться и в рукописных копиях. В настоящее время библиографы предполагают, что в 1558–1566 годах вышло не менее четырех изданий «Пророчеств», ни одного экземпляра которых до наших дней не сохранилось. Скорее всего, некоторые из них уже содержали все 942 катрена и оба послания – Сезару и Генриху II.
Как бы то ни было, летом 1558 года Нострадамус закончил работу над своими «Пророчествами» и более к ним не возвращался. В октябре того же года умер Жюль Сезар Скалигер – друг и наставник Нострадамуса в аженский период его жизни. К моменту своей кончины он рассорился с бывшим учеником и писал на него злобные эпиграммы. Астрология тут ни при чем: известно, что Скалигер хорошо относился к этой науке и хвалил многих астрологов (например, Луку Гаурико). Причиной ссоры была, очевидно, банальная ревность к чужой славе.
1559 год стал прологом к грандиозной смуте, вошедшей в историю Франции под названием Религиозных войн. В конце царствования Генриха II экономика страны дала трещину – сказывались многолетние войны вкупе с непомерными аппетитами королевской фаворитки Дианы де Пуатье и ее окружения. 7 февраля Нострадамус закончил работу над альманахом на 1560 год, который впоследствии был напечатан в Париже у Гийома Ле Нуара. Посвящен он был его старинному другу – Клоду Савойскому, графу де Танду, губернатору Прованса. Полемизируя с хулителями, Нострадамус поместил в начало альманаха латинскую поговорку
В апреле 1559 года Генрих II был вынужден заключить мир с Испанией и ее союзниками. По соглашению в Като-Камбрези Франция лишалась всех захваченных ею земель, а династия Валуа вступала в личный союз с испанским королем. Сестра Генриха Маргарита выходила замуж за герцога Савойского, а дочь Елизавета – за Филиппа II. Мир в Като-Камбрези знаменовал окончание многолетних Итальянских войн и одновременно начало смуты во Франции. Падение уровня жизни населения в сочетании с колоссальными тратами двора привело к подъему гугенотского движения. На юге страны дворяне-кальвинисты начали захватывать церковные владения. Ответом на это стали погромы протестантов, прошедшие в Париже во время Великого поста.
Огромная армия была распущена по домам. Тысячи людей, умеющих только грабить и убивать, остались не у дел. Логика событий подсказывала необходимость передела земли, чтобы обеспечить ветеранов работой и доходом. Но крупные сеньоры, духовные и светские, не собирались идти навстречу «попрошайкам», как они называли солдат и офицеров, многие из которых годами не получали жалованья, питаясь за счет военной добычи. В итоге правительство бросило демобилизованных солдат на произвол судьбы, а недовольным пригрозило виселицей. Обездоленные вояки стали легкой добычей противоборствующих сторон – как католиков, так и гугенотов, – что вкупе с экономическим банкротством страны способствовало началу гражданских войн.
