Касаться плеч и обнимать несмело.
В моей груди сто тысяч солнц горело,
Когда я подарила Вам цветок.
Звенят, как льдинки, нежные слова,
Я испугать боюсь дыханьем время.
…В зеленой вазе веточка сирени
В рождественский сочельник расцвела.
***
"Я никогда не покину корабль", – в тёплых глазах – ожидание смерти.
Чайкой израненной бьётся ноябрь на перекрёстке соседних столетий.
В Северном море волну за волной чёрными красками пена рисует…
…Вам, лейтенант, непривычно темно – Вашу надежду развеяла буря.
Миг передышки – и снова гроза ломкие молнии всюду метает,
Ветер свивает в цветных парусах гибельный танец по самому краю…
Соль оседает, как снег, в волосах, Вас, лейтенант, преждевременно старя,
Вы, как и раньше, верны небесам, Ваши молитвы – из кремня и стали.
…Мне бы коснуться тебя хоть во сне, лёгкой улыбкой утешить в печали,
Я бы сдержала и ветер, и снег, лишь бы корабль твой спокойно причалил
В западный порт, где алеет заря розовой дымкой морского тумана…
Мне говорили, мечты – это яд… Я им не верю и верить не стану.
…Ты мне приснился в предзимний рассвет – пальцы белели на ручке штурвала,
Я тебе буду и сердце, и свет, я перед Богом тебе обещала.
Тёплой рукой я согрею твои – облако веры наброшу на плечи…
…Буря стихает у самой земли. Тёмное время, по счастью, не вечно.
…Старый корабль шепчет сказки волнам, ласковый вереск цветёт, словно небо,
Медленно падает с глаз пелена, Вам, лейтенант, теперь сумрак неведом.
Тает Луна в колыбели утра, милый мой друг, обнимать Вас – отрада.
…Если настанет для смерти пора,
я тебя выведу даже из ада.
***
Я живу в старой книге засушенным мотыльком,
Танцовщицей безногой на пыльных от слов страницах.
За потрёпанным выцветшим временем корешком
Календарным движеньем друг друга сменяют лица,
Я смотрю между строк – мне никто из них не знаком.
…Шестьдесят лет назад в Лилле я родилась на свет,
Был сентябрьский вечер, играло негромко танго,
Ветер пел колыбельную песню цветной листве.
…я росла на идеях Вольтера, Дидро, Декарта
(Мой отец был философ, а дядя – большой поэт).
…Мне случилось семнадцать, когда началась война.
Город заняли, люди бросали дома и вещи.
…А на сердце моём эдельвейсом цвела весна —
Я осталась одна, зажигала ночами свечи,
И смотрела, как тонет в рассветном огне луна.
…Его Дэвидом звали. Он был из чужих солдат,
Мы встречались тайком в старой церкви у въезда в город.
На обрывках газет, на тетрадных двойных листах
Он меня рисовал… Каждый штрих, каждый вздох и слово
Были счастьем для нас, невзирая на боль и страх.
Обручились мы тёплым июнем в ночной тиши,
Вместо свечек держали бумагу, холсты, чернила…
Под разрывы снарядов клялись мы в согласьи жить…
…я погибла ноябрьским утром, за день до мира.
Он кричал мне: "Живи", я шептала ему: "Дыши!"
…Он достал старый холст через двадцать одну весну,
И позвал меня снова: "Эдит!.."
Я пришла по зову.
Он писал нашу жизнь, словно море поет волну,
Как рисует поэт неземной красоты любовь, но
Я стирала слезу (в сотый раз!) и кляла войну.
Я смотрела в родные глаза и ловила взгляд,
Побелевших волос всё касалась прозрачной кистью…
Мне так много хотелось сегодня ему сказать
Но слова застывали… И скорбно летели листья,
Словно в том ноябре, четверть века почти назад.
Он вложил в свою книжку так бережно мой портрет,
Что от грусти в словах посерели мгновенно буквы.
Но сиял маяком нашей верности мягкий свет,
До последнего вздоха, последней его секунды.
…а наутро в заплаканном городе выпал снег.
Я касаюсь рукой луны —
В Ленинграде так близко небо,
Что от Ладожской вместо трамваев идут облака.
А на Невском танцуют сны
Васильковым июньским снегом,
И на скрипке играет Вивальди слепой музыкант.
У тебя над Москвой – огни
И пространные разговоры
О науке, о новых ракетах, магнитных полях.
В чертежах на столе – весь мир,
Дремлет истина в пылких спорах,
И с удвоенной скоростью кружится в вальсе земля.
А в кофейне – уютный плед
И знакомый коричный ветер…
Этот северный город влюблён в неземное тепло.
Я рисую в блокноте свет
И девчонку в цветном берете
Под прозрачным зонтом. И рисунок кладу под стекло.
Ты мне пишешь про Байконур,
Про следы на небесной карте,
Обещаешь приехать, как только закончится год.
Только мне вспоминать весну
(Я тебя не встречала с марта),
У меня на столе твой портрет. И сирень цветёт.
Как тебе рассказать, мой друг,
Что под сердцем моим – другое
Заливается-бьется и нет нас с тобой родней?
Слишком много с тобой разлук,
Слишком много ненужной боли,
Покупаю билет до Москвы – и пою о ней.
…в коммунальной квартире – шум,
Незабудки звенят счастливо,
Ты смеёшься, как будто сегодня настала весна.
Я тихонько стихи пишу,
Ты рисуешь корабль – для сына.
…Небо близко, как прежде.
И в наших ладонях – луна.
Колыбельная сыну
Ветер холодным дымом
С неба сдувает звезды,
Месяц котёнком рыжим
Дремлет в твоей руке.
Спи, мой сынок любимый,
Сладкими будут грезы.
Утром проснёшься, крыши
Светятся в серебре.
Я расскажу про город,
Спящий на дне озёрном,
Воздух – прозрачней света.
Солнце – как будто мёд.
Там зеленеют горы,
И колокольным звоном
Льётся беспечно лето,
Буйно имбирь цветёт.
Спи, мой чудесный мальчик,
Спи без привычных страхов,
Вся моя нежность – рядом,
Сила любви – с тобой.
