Дверь хлопнула. Темнота, застилая комнату, поглощала меня вместе с собой. Не хочу, боюсь, смертельно сильно боюсь потерять его НАВСЕГДА. Спустить в чертовом ящике под землю, кинув на крышку пару пригоршней. Нет, нет и нет. Даже в самом страшном сне. Даже в чертовом кошмаре. Даже в самый жуткий приступ отчаяния. НЕТ этим мыслям и образам. Самой смерти НЕТ. Не отдам его, не позволю…
Только вот подобной власти у меня нет, а ожидание медленно, словно яд убивает.
Два месяца. Полные безнадеги. Запоев. Проебана куча денег. Убиты нервы. Я потерял как минимум лет десять жизни за эти недели, заработал мешки под глазами размерами с кулак. Осунувшееся лицо и не в пример похудевшее тело. Костюмы к моему удивлению стали сидеть не хуже, только вот менее очерчены стали некоторые части тела.
Уже как чуть меньше двух недель подряд, я плодотворно, постоянно, каждодневно занимаюсь в зале. Бегаю значительно больше обычного, но продолжаю, как последняя тварь нажираться из вечера в вечер. Днем больше, днем меньше. Как я умудряюсь заниматься спортом и пить, как сука… не знаю ответа. Но сил на страшные мысли все меньше. Нагружая себя по самую макушку работой и прочим, перестаю позволять себе медленно капля за каплей умирать. Выпутываю свою собственную душу из гребанной паутины.
— Рад видеть тебя похожим на человека.
— А выбор разве есть?
— Ты бы пил поменьше, дружище, печень у тебя не камень.
— Новую куплю, — подобие, точнее легкая тень улыбки в ответ.
— Долбоеб.
Да ни то слово. Понимать и делать — разные вещи. Я прекрасно осознаю, что явно лучше себе не делаю, уничтожая столько алкоголя. Нагружаю организм по всем фронтам и оно аукнется рано или поздно. Но я не вижу иного пути сейчас и подозреваю его попросту нет.
— Макс, — продолжать даже не нужно. Он прекрасно знает, зачем я звоню. И почему с самого утра.
— Пока трезвый, за новостями пожаловал? — усталость похлеще моей сожрала весь оптимизм в его голосе. Кому из нас труднее, сложно сказать. Но то, что именно он понимает меня в этой ситуации лучше, чем кто-либо неоспоримо.
— Увы.
— Ты бы прекращал это дело. Добром не закончится. Хотя некоторые личности и ниже падали, выкарабкался как-то потом… не без труда. Так что…
— Звучит как поощрение. Так все-таки? Снова тишина в ответ?
— Я не знаю где еще его искать. Очевидно вполне, что не к знакомым он рванул. Боюсь, что его неугомонное туловище катается по попуткам и как бы еще чего похуже не случилось. Неспокойно мне, Тихон. Ох как неспокойно. Надеюсь никто еще не продает его почки или печень в какую подпольную клинику.
Передергивает. Мелкой противной дрожью от затылка до копчика, начинает сходить волна ледяных мурашек. А воображение уже рисует ярчайшие картинки, до тошноты детальные.
— Перестань. Прекрати думать об этом. Ты себя с ума сведешь и меня разом.
— Оптимистичнее этого в голове ничего нет. К сожалению.
— Паршиво.
— Ладно, до связи.
— До связи, — в пустоту уходит мой ответ. Телефон во вновь онемевшей руке от мыслей смотрится мертвой игрушкой. Погас, чертов кусок обездушенного пластика, как вовремя…
Комментарий к Тихон
Не бечено, снова) Пардоньте.
========== Герман ==========
День Х. Отчего-то сон скотина не пришел ко мне. Прокрутившись до самого утра, встаю с кровати на чистом адреналине, что кипятит кровь перед встречей. Что я ему скажу? Без понятия. На колени не упаду. О прощении молить не стану. Клясться в любви тоже. Я не понимаю даже приблизительно с чего начать, мыслей по этому поводу ноль. Но ощущение правильности от моего решения пойти к нему слишком велико, чтобы игнорировать.
Оделся. Обулся. Обкурился до головокружения. Вышел из квартиры. Даже до места добрался. На этом запал закочился. Походу хуевая идея была припереться на работу, надо было к нему домой идти. Разворачиваюсь…
— Я уже минут пять стоял и думал, мне показалось или это и правда призрак вернулся.
С Лёшей мы друзьями не были. Даже товарищами назвать крайней сложно. Скорее вынужденные контактировать люди. Что удовольствия ему, к примеру, это не приносит от слова совсем.
— Думаешь сразу по лицу мне вмазать или попозже? — сил хватает на ухмылку. Нервную. Но от его друга веет опасностью в данный момент. Скрытой угрозой, но и облегчением вместе с тем.
— Отнюдь. Думаю дать тебе волшебного пинка или ты сам наконец-то, блять, зайдешь в здание?
— Думаю сам справлюсь.
— Я так не считаю, — осуждающе помахивает головой. И он прав. Им бы с Максом друзьями стать, интересно кто бы кому первее выеб мозг?
— Ну, пинай, коль уж решил, — подкуриваю, попутно отметив, что от некогда (с утра) целой пачки осталось всего две сигареты. И честно говоря, я рад, что он попался мне на пути. Теперь пути обратно нет.
— Так для справки, я испытываю пиздец какое облегчение, что с тобой все в порядке.
— Как будто могло быть иначе… — закатываю глаза, надеясь, что мелкая нервная дурость разрядит обстановку.
— Могло.
До здания молча. Как и до лифта. Как и до нужного этажа.
— Ты за ручку со мной пойдешь? — спрашиваю, когда мы подходим к дверям кабинета. Народ вокруг посматривает исподтишка, но без преувеличения у всех странные лица.
