— Они шотландцы, для них это привычно, — пояснил мистер Зоммер, распахивая окно, чтобы выветрить магниевые пары.
Видение мертвых солдат растаяло.
Илья Алексеевич слышал о распространившейся по большей части в Англии моде делать post-mortem photography[50], но никогда не сталкивался с этим вот так вот — нос к носу. Безутешным родственникам хотелось оставить память о безвременно ушедшем родном человеке, пусть и в необычным виде. Мастера фотографии старались придавать усопшим клиентам непринужденные позы, а на смеженные веки наловчились весьма искусно наносить изображения открытых глаз.
— Мистер Кларк занимался здесь строительством лодок, а супруга служит гувернанткой, — продолжил господин Зоммер, заправляя новую пластину в фотографический аппарат.
«Живет дурища в России десять лет и хоть бы одно слово по-русски!.. Наш какой-нибудь аристократишка поедет к ним и диво по-ихнему брехаться научится, а они… черт их знает!»
Илья Алексеевич поднял удивленный взгляд и понял, что эти слова принадлежали вовсе не фотографу. Слова эти сами собой зашевелились в голове сыщика, услужливо выдернутые памятью из чеховской «Дочери Альбиона», где так отзывался об английской гувернантке своих детей провинциальный помещик Грябов.
Господин Зоммер тем временем критически оглядел физиономию Ардова, украшенную царапинами и полосками пластыря.
— Желаете запечатлеться? — уточнил он на всякий случай.
Ардов кивнул. Фотограф пригласил его занять место, освободившееся после мертвого клиента. Илья Алексеевич сел. Хозяин ателье принялся возиться за его спиной с жутковатого вида копфгалтером — тяжелой подставкой с подковообразным фиксатором. Именно эта «подкова» поддерживала голову мистера Кларка во время сеанса.
— Это обязательно? — спросил Ардов.
— Не помешает, — отозвался мастер. — Выдержка полминуты, малейшее движение приведет к смазанности.
Илья Алексеевич покорно позволил закрепить клещи «подковы» вокруг своей головы.
— Магний тоже будет? — зачем-то спросил он.
— А что прикажете делать? — грустно ответил господин Зоммер. — Вот в Нью-Йоркском университете в читальном зале установили искусственную луну! — вдруг сообщил он новость, очевидно, почерпнутую из раздела «Всякiя разности» журнала «Нива». — Под куполом потолка они разместили гигантский полый шар матового стекла, на который одновременно посылают свет восемь проекционных ламп, скрытых по углам. Точно так же, как и луна, шар разливает по библиотеке заимствованный свет, имеющий свойства мягкости и рассеянности — согласитесь, сущее благодеяние для глаз читателей.
Продолжая болтать, фотограф влез под покрывало и принялся крутить колеса на массивном основании, двигая аппарат туда-сюда, то поднимая его, то опуская.
— Скажите, о каком взрыве тут все говорят? — наконец затронул Ардов тему, ради которой сюда явился.
— Взрыве? — переспросил фотограф, выбравшись из-под покрывала. — У нас разнесло в щепки ружейный завод!
С этими словами он поднял руку и пощелкал пальцами:
— Смотрите, пожалуйста, сюда.
Илья Алексеевич перевел взгляд в указанную точку. Вспышка опять его ослепила. По помещению закружили хлопья белого пепла.
— Сильно, наверное, там все разнесло… — предположил Ардов, высвобождаясь из плена копфгалтера.
— Да уж порядком, — согласился фотограф, вынимая рамку с пластиной из аппарата.
— Вы там были? — изобразил удивление Илья Алексеевич.
— Не только был, но и сделал отличные снимки! — не без гордости известил клиента мистер Зоммер. — Правда, господа из Третьего отделения не изволили выказать интереса… — с горечью добавил он.
У Ардова защипало во рту.
— Нельзя ли взглянуть?
— Извольте! — легко согласился хозяин ателье и, порывшись в своей конторке, выложил перед сыщиком наклеенные на фирменные паспарту снимки.
Илья Алексеевич принялся перебирать карточки. Разрушения действительно были значительными. Среди битого кирпича лежали куски стен, фрагменты станков и прочего оборудования. Имелся и снимок погибшего террориста. Труп был настолько обезображен, что делать какие-либо предположения относительно его личности становилось решительно невозможно.
Приняв квитанцию, Илья Алексеевич раскланялся и вышел на улицу.
Прямо у порога фотомастерской сыщик лицом к лицу столкнулся с криминалистом Жарковым. Встреча явилась полнейшей неожиданностью для обоих.
— Петр Павлович, вы в Сестрорецке? — искренне удивился Ардов, радуясь возможности восстановить отношения, пошатнувшиеся в ходе вчерашнего визита в правление Обуховского завода.
— Как видите, — холодно отозвался Жарков, уставившись куда-то в сторону.
— Но зачем?
— Я рад, Илья Алексеевич, что вы находите время на отдых, посещая курорты и фотоателье, — съязвил Петр Павлович, бросив взгляд на вывеску. — Я же счел долгом заняться истинными мотивами убийства Лундышева.
Постояв, Жарков неуверенно двинулся по улице.
— Петр Палыч, я продолжаю считать, что вы заблуждаетесь. — Ардов отправился следом. — Лундышев покончил с собой в порыве ревностного чувства. А вот смерть Чептокральского была заранее подстроена.
