Черт, может быть, это все-таки рай? Ад? Чистилище? Что, если я умер и теперь блуждаю в лабиринте остаточных сведений о себе и о мире? А где-то поблизости бродит неприкаянный дух моего убийцы - водителя КамАЗа. Вот-вот он материализуется в сузившейся до обрывочных воспоминаний реальности, гремя цепями противоскольжения и распространяя вокруг тяжелый запах солярки. Нет, уж лучше Цветочек со своими кружевными оборками и сочной грудью. Если демоны загробного мира выглядят так, то я не против провести в аду ближайшую вечность!
Добравшись до дверного проема, я предсказуемо хлопнулся лбом о кристально прозрачную поверхность из твердого материала. Стеклянная дверь. Фотоэлементы? Нет, на первый взгляд - ни единого признака фотокамер и других элементов слежения. Я поводил рукой взад-вперед, похлопал в ладоши, потоптался и попрыгал перед дверью, но панель так и не отодвинулась. Похоже, я оказался в тюрьме.
- Эй, выпустите меня! - заорал я, обращаясь к пустоте. - Мне надо в туалет!
Мне никто не ответил. Со злости я хлопнул рукой по незримой двери, но вместо того, чтобы удариться о стекло, моя ладонь провалилась в пустоту, а за ней кубарем сверзился и я сам, теряя по пути свою белую тогу.
За пределами палаты открылся коридор с рядом дверных проемов. Проемы были затемнены снаружи - разглядеть, есть ли кто внутри, оказалось решительно невозможно. "Сим-сим, откройся", только что исполнившийся на ура, отказывался работать с любой другой дверью. Твердо решив не возвращаться в палату, покуда не найду кого-нибудь вменяемого и компетентного, я выбрал наугад направление и пошлепал босыми ногами направо по коридору. Потолок и стены словно сочились матовым светом. Пол в коридоре был гладким и черным, как отшлифованный обсидиан. Если это и больница, вдруг подумалось мне, то не иначе как психиатрическая. И даже если я выжил, то, по всей видимости, тронулся умом после травмы.
На преодоление коридора ушло несколько десятков шагов, после чего передо мной раскинулся светлый холл - овальное помещение, от которого лучами разветвлялись еще несколько коридоров. За большими окнами, вделанными в круговую стену с равными интервалами, маячила солянка пейзажей: в одном лазурный океан подступал к пальмам, в другом олени в упряжке тащили по снегу длинные нарты с людьми, закутанными в меха до полной потери внешнего облика, в третьем плавали диковинные глубоководные рыбы. Одна из рыбин уткнулась тупой мордой в стекло и разглядывала меня с не меньшим любопытством, нежели я ее.
- Марк, ты должен немедленно вернуться в палату! - возвестила Цветочек, возникшая поблизости, едва я сделал шаг в холл.
- Я не сдвинусь с места, пока мне не объяснят, где я нахожусь и что тут, черт возьми, происходит! - рявкнул я.
И тут же пожалел об этом, увидев в глазах бедной девушки неподдельный испуг.
Впрочем, сам я был напуган не меньше. Хотя мы расстались всего несколько минут назад, Свету теперь облегал тонкий сплошной комбинезон из искрящейся ткани. Волосы были убраны в тугой пучок, а на лице не обнаружилось ни крупинки косметики.
- Ты когда переодеться успела? - только и выпалил я.
- Переодеться? Ты о чем, Марк?
- Прекратите мне тыкать! - возмутился я. - Кто вы такая? Почему вы только что были одеты, как шлюха? Почему у меня в палате бабушкина койка и сраный линолеум? Что это за место? Почему я старик? Признавайтесь!
- Тебя зовут Марк Гурецкий. Ты в горбольнице, - зачастила медсестра, оглаживая меня по рукам своими маленькими ладошками. - Двое суток назад тебя привезли к нам без сознания. Предварительный диагноз - обширный НРК. Основные функции организма в норме, не о чем беспокоиться. А палата и персонал выглядят так, как им привычно выглядеть в твоем представлении, система выбрала...
- В моем представлении? - опешил я.
- Ну да. Кому понравится просыпаться в незнакомом месте? - улыбнулась медсестра, взяв меня под руку и мягко, но уверенно увлекая в обратный путь по коридору.- Система извлекает из сферы данные о том, когда вы были в больнице в последний раз, и прорисовывает помещение соответственным образом.
- Откуда извлекает?
Цветочек остановилась и уперлась в меня подозрительным взглядом.
- Марк, скажи, пожалуйста: что ты помнишь? Опиши последнее событие перед тем, как ты очнулся в палате.
- Ну... я ехал по трассе и влетел в чертов КамАЗ. Меня ведро отвлекло. Нет, не ведро, а мазерати! На нем еще мажор ехал, чтоб ему пусто было. И дороги не освещены как следует. Нашего мэра надо гнать в шею за такое освещение.
- На чем ты ехал? - нахмурила лобик Света, и глаза ее сузились до размера щелок.
- На форде на своем. Ему, наверное, звездец настал. Так ведь?
- Ты помнишь дату, когда это случилось?
- Эм-м-м... двадцать первое. Вторник.
- Двадцать первое - что?
- Мая, что же еще? - разозлился я.
- Спокойно, Марк, спокойно, - Цветик снова принялась оглаживать меня по рукам, успокаивая, как щенка. - А год помнишь?
- Год?!!
