Джон Викторович сделал несколько успокаивающих жестов, как бы загоняя меня обратно на койку, но подчинения, разумеется, не дождался. Ноги сами понесли меня в челночную ходьбу по периметру больничной палаты. Понаблюдав за моими метаниями, доктор смирился с отказом и продолжил говорить, не выпуская меня из виду и вращая головой вслед за мной, как подсолнух за солнцем:
- Тебе сейчас 92 года, Марк. Я понимаю, что смириться с этой мыслью поначалу будет непросто. Но придется. Как и свыкнуться с тем, что обращение на вы давно вышло из обихода. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я перестану коверкать речь архаизмами?
- Валяй-те, - поддразнил я доктора.
- Ни в какой коме ты не был. Наш регистратор подготовил для меня краткий фарватер твоего жизненного пути на десять маяков, и я с ним ознакомился, прежде чем нанести тебе визит. Ты прожил долгую и в меру насыщенную жизнь. Наверное, мог бы прожить еще полвека: современный уровень развития геронтологии позволяет дотянуть до 130-140 лет. Однако нейроколлапс... - доктор вновь развел руками, будто не найдя правильных слов.
- Вы хотите сказать, что жить мне осталось недолго, - догадался я.
- Совершенно верно. Чем особенно неприятен нейроколлапс - так это рецидивами. Собственно, из-за повторных приступов мы (я имею в виду научное сообщество) не можем изучить этот недуг в достаточной степени, чтобы противостоять ему во всеоружии. Вслед за первым приступом вскоре наступает второй.
- Значит, это еще и инсульт XXI века, - мрачно заметил я, остановившись на полдороге от одной стенки к другой.
- Можно и так сказать. Прискорбно сообщать тебе об этом, но второй приступ почти гарантированно сводит пациента в могилу.
- И как скоро произойдет второй приступ? - спросил я, чувствуя, как холодеет моя спина. Завидев, что Хартли в очередной раз собирается развести руками, как если бы собирался взлететь, я остановил его жестом: - Нет-нет, Джон, хватит махать крыльями! Скажите честно.
Врач послушно сложил руки на спинке стула. Я невольно перевел взгляд на его ладони: по виду они довольно сильно контрастировали с молодым лицом Джона. На первый взгляд-то ему не больше тридцати, а вот сколько на самом деле?
- Бывали случаи, когда второй приступ откладывался на год-два и даже на несколько лет, - вздохнул Хартли. - Но чаще всего он настигает пациента гораздо раньше.
- Сколько у меня времени? - спросил я внезапно охрипшим голосом. - Несколько месяцев? Полгода?
Доктор немного помолчал, вперившись в меня проницательным взором - как бы проверяя, достаточно ли я крепок, чтобы выдержать честный ответ.
- Неделя, - изрек он, наконец.
- Неделя, - эхом повторил я и уселся на койку, схватившись за голову.
- Когда НРК был совершенно малоизученным явлением, большинство пациентов умирали прямо в больницах, - пустился в исторический экскурс Джон Викторович. - Однако общество сочло такую практику неэтичной и нарушающей права личности на свободу выбора смерти. Мы не вправе лишать больного возможности провести отведенное ему время так, как он того хочет. Так что и ты, Марк, волен поступать, как тебе вздумается. Взвесь все за и против и прими решение.
- И какое решение обычно принимают мои... собратья по несчастью?
- У всех по-разному, - вновь забывшись, развел руками Хартли. - Одни проводят отмеренные им дни в кругу семьи, другие опустошают свои счета, чтобы слетать на лунную базу или промотать деньги в беспробудном загуле, третьи уходят в монастырь и погружаются в молитву. Я не знаю, какой способ тебе ближе. Надо отталкиваться от твоих интересов.
- Я тоже этого не знаю, - признался я. - Наверное, за прошедшие 62 года интересы у меня значительно изменились. Только вот как теперь вспомнить об этом?
- Покопайтесь в своем прошлом, - доктор пожал плечами. - Я скажу Свете, чтобы она вернула комм.
- Вернула что?
- Комм, - доктор оттянул рукав халата, чтобы продемонстрировать мне браслет, состоящий из нескольких сегментов разной величины.
Такой же я видел на руке медсестры, но счел его тогда модерновым украшением.
- Это какое-то устройство?
- Универсальный коммуникатор. Состоит из графеновых плашек, начиненных электронными мозгами. Он... как бы получше тебе объяснить... нечто вроде модема. Я не большой специалист в технических вопросах. Проще показать, чем рассказать. В общем, я распоряжусь, и Света тебе ассистирует. А сейчас прошу прощения, меня ждут другие пациенты.
Хартли поднялся, чтобы уйти.
- Вы ведь еще придете? - бросил я ему вслед.
- Конечно, - кивнул Хартли. - Нам придется еще кое-что обсудить. А пока что занимайтесь своими делами.
Проводив доктора взглядом, я принялся мерить шагами палату. "Занимайтесь своими делами". Хорошо сказано, доктор. Только вот какие у меня теперь могут быть дела? Шестьдесят лет псу под хвост! Чем я все это время занимался - непонятно. С кем общался - неизвестно. Чего желал, что любил, к чему стремился - неведомо.
- Список дел! - объявил я. - Первое: задушить доктора Хартли. Второе: ассистировать Светлану. Третье: ассистировать Светлану еще раз, в другой позе. Четвертое: пожрать. Пятое...
