Подавив в себе неэтичное желание проследить за Ольгой и понаблюдать за ее действиями внизу, я подошел к самой кромке купола, огороженной металлическими перилами, и устремил взгляд на летное поле. Никаких признаков рулежных дорожек или взлетных полос там даже не наблюдалось. Пустое до горизонта поле, некогда заасфальтированное идеально ровным покрытием, явно давно не использовалось. Напротив ряда терминальных выходов из здания аэропорта таким же рядком расположились самолеты. То, что это именно самолеты, было понятно: наличие крыльев, хвоста и носовой части не оставляло места для сомнений. Однако от тех самолетов, что я помнил по своему прошлому, нынешние отличались разительно. Ни дать ни взять летучие скаты: пузатое тулово фюзеляжа раздавалось в обе стороны широкими угловатыми крыльями. Борта сплошные, без единого иллюминатора (вот интересно, какую рекламу мне покажут в фиктивных окошках в салоне самолета?), а хвост куцый, как рыло подводной торпеды. Покопавшись в памяти, я понял, что мне напоминают хищные линии крылатых машин - новейшие истребители моей юности, сработанные по технологии "Стелс".
Приглядевшись к самолетам, я кроме прочего не обнаружил шасси. Машины стояли на плоских квадратных платформах. Время от времени некоторые самолеты отрывались от этих платформ и поднимались вертикально вверх, будто опираясь на воздух. Взяв плавный разгон, они внезапно взмывали в небо по крутой дуге и скрывались в заоблачной выси. Проверяя, не обмануло ли меня зрение, я нашел в ноусфере энциклопедическую справку по авиационной технике и незамедлительно выяснил, что аэродинамическая механика теперь работает в плотном симбиозе с антигравитационной: самолеты берут разгон прямо с места, задействуя во время посадки и взлета двигатели-антигравы. Они же используются в качестве воздушной подушки в случаях экстренной посадки на водную поверхность. Благодаря этой технологии, проинформировал меня виртуальный лектор, количество авиакатастроф в течение последних пятидесяти лет свелось к единицам.
Любопытства ради я просмотрел подробности о последних пяти катастрофах (произошедших в разных точках планеты на протяжении двадцати лет). В каждом случае причиной крушения оказывался человеческий, а если точнее - бесчеловечный фактор - терроризм. Всякий раз бомбу на борт проносил какой-нибудь религиозный фанатик, выражавший таким чудовищным образом протест против научно-технического прогресса. В соответствующей справке рассказывалось, что подобные террористические акты случались особенно часто в первые годы Последней войны, когда на фоне открытия ноусферы обострились религиозные противоречия и крупнейшие конфессии пустились в споры о том, от Бога ноусфера или от дьявола. Однако по мере того, как члены наиболее радикальных религиозных сект оказались занесены в информационные базы Совета, число терактов на религиозной почве резко устремилось к нулю. Помимо прочего в справочнике содержался онлайн-калькулятор, рассчитывавший для читателя его шансы погибнуть в авиакатастрофе. Получив цифру 1 : 46 000 000, я убедился, что бояться нам с Ольгой решительно нечего. Если, конечно, она не религиозный фанатик.
- Марк?
Подняв глаза, я увидел перед собой Черного. Он по-прежнему восседал на крутящемся кресле в скрытом от моих глаз интерьере. Если он и покидал свое помещение, то, видимо, вместе с любимым седалищем.
- Опять ты, Петр? Что еще?
- Хорошие новости, Марк, - зубасто улыбнулся сотрудник департамента безопасности. - Мы организовали для тебя встречу с членом Совета. Михаил Соломонович - один из влиятельнейших людей в стране. Да и в мире не самый последний человек. Он хотел бы с тобой пообщаться. Рекомендую не отказываться.
- Это мне что, в Кремль нужно будет явиться?
- Хм-хм-хм, - сухо и неприятно засмеялся Черный, будто поперхнулся куриной костью. - Кремль давно стал большим музейным комплексом. У правителей теперь нет специальных резиденций, поскольку правительство в буквальном смысле служит народу и не пользуется никакими особыми привилегиями. Михаил Соломонович ждет вас с Ольгой на своей даче в Завидово. Я лично встречу вас по прилете и быстренько доставлю к нему. Много времени это не займет.
- А отчего твой Соломоныч через ноусферу пообщаться не хочет? Слишком гордый?
- Марк, не дури, - приветливая мина соскользнула с лица Черного, как шелуха с жареного арахиса. - Уважаемые люди хотят с тобой познакомиться. Прогуляться, пообщаться, поручкаться. Михаилу Соломоновичу 132 года, ему простительны такие слабости. Он человек старой закалки, с техническими новинками вынужден мириться - такая уж у него работа, - однако предпочитает делать все по старинке. В общем, это не приглашение, если ты не понял. Это официальный вызов гражданина Гурецкого на собеседование с членом Совета. Мы друг друга поняли?
Я сухо кивнул, смахнув Черного долой из интерфейса. Мне вдруг захотелось вернуться в метро и включить рекламу полинезийского острова. В конце концов, жареные какаду не могут быть совсем несъедобными.
