- Марк, разве моя помощница вам вчера не звонила? Она должна была предупредить о том, что я уезжаю в Питер. Давайте на следующей неделе?
Я оторвал трубку от уха и проверил пропущенные звонки. Так и есть. Пока я кувыркался с Варей, телефон с выключенным звуком надрывался звонками и сообщениями.
- Борис Витальевич! - крикнул я в пустой надежде переорать Газманова. - На следующей неделе меня не будет в России. Вы можете отменить поездку? Заплачу двойной гонорар!
- Извините, Марк, не могу.
- Тройной!
- Это невозможно. У меня встреча одноклассников. Мы не виделись черт знает сколько лет!
Я не верил своим ушам. Из короткого знакомства с доктором я вынес мысль, что за лишнюю копейку он продаст и друзей, и родных, а может быть, и свой диплом квалифицированного психолога. Какие, к черту, одноклассники? На кой ему сдались седеющие неудачники и разжиревшие клуши, которых он там увидит?
- К дьяволу ваших одноклассников! - рявкнул я в трубку. - Снимайтесь с поезда и ждите на вокзале! Александр вас сейчас заберет.
- Вы не понимаете, Марк, - восторженно забулькала трубка. - Там обещался быть сам Аркадий Волков! Специально из Штатов приехал на встречу! Вы видели последнюю обложку Psychofisiology Today? Впрочем, откуда вам... Все, извините, не могу говорить: поезд трогается!
Связь оборвалась, и я еще с минуту отупело таращился на умолкшую трубку. Гнев схлынул так же быстро, как настиг меня. А на его место пришло столько же страшное, сколь и внезапное прозрение. Я будто вновь оказался в будущем - перед виртуальным интерфейсом, открывавшим передо мной кладезь премудрости. Глаза испытали знакомое чувство, как в те моменты, когда я вчитывался в повисшие передо мной символы и таблицы, извлекая из колодца знаний нужную информацию. Изобретателем ноу-интерфейса был не кто иной, как Аркадий Волков.
Недостающие детали мозаики заняли свои места, сложились в пазл, и картина моего путешествия в будущее взыграла новыми красками. Теперь мне сделалось ясно, отчего Китаец пытался меня убить, целясь прямо в голову. Должно быть, уже после отправки нам телеграммы в Пхеньян он продолжил копать факты моей жизни после аварии. Сначала убедился в том, что я успешно справился с поставленными задачами и раскрутился, вложившись в названные им компании. А затем... затем он увидел, как толстый напыщенный доктор чокается с одноклассником, рассказывая очередной "забавный случай" из своей практики. А одноклассник, будущий изобретатель технологии KnowNow, мотает на ус сведения, которые и направят его исследования в сторону эпохального открытия, а человечество - на съемочную площадку всемирного реалити-шоу. Неудивительно, что Китаец тронулся умом. Должно быть, моя гибель представилась ему единственным выходом из ловушки, в которую он сам себя и загнал.
Бедный Лэй Чэнь. Долгие годы он провел в поисках способа уничтожить знание о ноусфере. Он едва не отчаялся к тому времени, когда ему подвернулся счастливый случай- нейроколлапс Марка Гурецкого. Китаец, мнивший себя королем на шахматной доске мироздания, готов был пожертвовать состоянием, статусом и собственной жизнью, чтобы использовать меня в своих счетах с реальностью. А в итоге выяснилось, что он сам- безвольная пешка, поступающая по воле диктата, выходящего далеко за пределы человеческого понимания.
Вот почему ноусфера столь тщательно оберегает знания о грядущем. Чтобы мы не вмешивались в то, чему суждено произойти и что неизбежно. Пытаться остановить открытие ноусферы - все равно что предупреждать людей, впервые увидевших океан, о надвигающемся цунами. Бегать по пляжу с выпученными глазами и убеждать расслабляющихся на шезлонгах людей, что отступившая вода предвещает неминуемую катастрофу. Они не услышат. Они не хотят и не могут услышать!
А что же я? Я теперь тоже в ловушке? Выходит, все мои надежды изменить ход событий, прибрать к рукам великое открытие - коту под хвост?
Мысли, столпившиеся в моей голове, принялись толкаться и орать друг на друга в гулкой тягостной тишине. Одни требовали от меня активных действий - хотели, чтобы я ринулся навстречу свершениям и вступил в битву с акулами бизнеса за право извлечь максимальную выгоду из открытия века. Другие предлагали неукоснительно следовать плану Лэй Чэня и надеждам Ольги, угробить стартап и пресекать в зародыше все поползновения открыть человечеству ящик Пандоры. Третьи настойчиво советовали предупредить спецслужбы, госорганы и общественность о надвигающемся социальном катаклизме.
Понаблюдав за этой суетливой возней, я отмел все мысли разом. Китайца убила мысль о том, что он стал марионеткой в руках Провидения. Незачем повторять его ошибку. Бог с ней, с ноусферой. Пускай себе открывается, раз иначе нельзя. Даже если я не в состоянии изменить будущее нашего вида, никто не в силах помешать мне изменить собственную жизнь. На кой черт мне сказочные богатства и сказочные же проблемы? Что уже дали мне 60 лет условно прожитой жизни, кроме череды разочарований в себе и окружающих людях? Не прав ли старик Вольтер со своим советом возделывать собственный сад?
