— В ближайшем прошлом вашем, — опять заговорила она, — туз пентаклей лежит. Вновь, много денег, но ради цели намеченной.
— Запуск этой экспедиции точно стоил как сто чугунных мостов, — прокомментировал Кейтин.
— До́роги ныне мосты чугунные? — Себастьяновы костяшки почесывали голову одного из питомцев.
— В прошлом далеком девятка пентаклей лежит. Вновь богатства карта. К успеху привычны вы. Было все лучшее только у вас. Но в ближайшем будущем вашем перевернута Башня. В общем означает случае это…
— …Идите сразу в тюрьму. Не пропускайте ход. Не… — уши Кейтина вновь запылали под прищуренным взглядом Тййи, — забирайте двести фунтов @сг. — Он закашлялся.
— Тюремное карта означает эта заключение; большой рушится дом.
— Песенка фон Рэев спета?
— Чей не сказала дом я.
На это Лорк усмехнулся.
— Дальше двойка мечей еще перевернутая лежит. Неестественной, капитан, опасайтесь страсти.
— А это еще что значит? — прошептал Мыш.
Но Тййи уже перешла от креста из семи карт к ряду из четырех:
— Во главе начинаний король ваших мечей сидит.
— Мой друг Князь?
— Он. На жизнь может вашу повлиять. Сильный он человек и легко к мудрости привести может вас; и к смерти вашей. — Она подняла глаза, внезапно безутешна. — Равно всех жизни нас… Он…
Когда она не продолжила, Лорк спросил:
— Что, Тййи?
Ее голос вдруг успокоился, стал глубже, тверже:
— Под ним…
— Что там было, Тййи?
— …тройка перевернутая жезлов лежит. Помощи предложенной опасайтесь. Лучшая против разочарования защита — ожидание. Основание Дьявол здесь. Но перевернутый. Вы духовное о котором понимание я говорила обретете. В…
— Эй. — Мыш посмотрел на Кейтина. — Что она увидела?
—
— …борьбе предстоящей личина отпадет вещей. Что с изнанки делается, чудного покажется чуднее. И хотя реальности стены король разрушит мечей, за ними королеву обнаружите мечей вы.
— Это… Лала? Скажи мне, Тййи: ты видишь звезду?
— Не звезду. Женщину только, темноволосую и, как брат, могущественную, лежит ее тень…
— От света какой звезды?
— В ночи лежит тень ее. Звезды вижу в небе я. Но не звезду одну…
— Нет! — Но это был Мыш. — Глупости! Чушь! Пшик, капитан! — Его ноготь впился, и Кейтин отдернул руку. — Ничего она вам ими не предскажет!
Вдруг он качнулся вбок. Нога в ботинке лягнула стаю Себастьяновых тварей. Те восстали и забились, натянув цепочки.
— Эй, Мыш! Что ты…
Босой ногой Мыш проехался по комбинации карт.
— Эй!
Себастьян притянул трепыхающиеся тени к себе:
— Ну, спокойно стойте! — Его рука прошлась от головы к голове, костяшки с большим пальцем размеренно работали за темными ушами и челюстями.
Но Мыш уже шествовал по пандусу над прудом. Сумка била по бедру с каждым шагом; он исчезал.
— Я пойду за ним, капитан. — Кейтин бросился к пандусу.
У сандалий Себастьяна унимались крылья; Лорк встал.
Тййи на коленях подбирала рассеянные карты.
— Вас двоих ставлю на крылья я. Линкея подмените и Идаса. — Как юмор превращался в боль, так и тревога — в насмешку. — Вы к себе идите.
Когда Тййи поднялась, капитан взял ее руку. Ее лицо переменилось трижды, резко: удивление, страх и новая перемена, когда Тййи разглядела гримасу Лорка.
— За прочитанное в картах тобой, Тййи, тебя благодарю.
Себастьян забрал ее руку из капитановой.
— И вновь тебя благодарю.
В коридоре по пути к мостику «Птицы Рух» спроецированные звезды блуждали по черной стене. Под синей сидел, скрестив ноги, Мыш, сумка на животе. Пальцы лепили что-то из ее кожи. Мыш не сводил глаз с кружащихся огоньков.
Кейтин шагал по проходу, сложив руки за спиной.
— Сдурел, что ли? — дружески вопросил он.
Мыш откинул голову и поймал взглядом звезду, что выплыла из Кейтинова уха.
— Тебе как будто нравится осложнять себе жизнь.
Звезда сползла по стене, растворилась в полу.
— И кстати, что за карту ты заныкал в сумке?
Мышовы глаза моментально вернулись к Кейтиновым. Он моргнул.
— От меня эти штучки не утаишь. — Кейтин оперся о стену в крапинках звезд. Потолочный проектор, воспроизводивший наружный мрак, усеял световыми точками его короткое широкое лицо и длинный плоский живот. — Не лучший способ снискать расположение капитана. Странные у тебя представления, Мыш… признаю́, я просто заворожен. Скажи мне кто, что я сегодня, в тридцать втором веке, буду работать в одной команде с человеком, который по-честному скептически смотрит на Таро, — да я бы в жизни не поверил. Ты точно с Земли?
— Да, я с Земли.
Кейтин укусил костяшку.
