— …ну, на Табмене было кое-что получше…
— …а то. На Табмене была штука именем блажь…
— …знаете блажь, капитан?
— Блажи нет. — Лорк держал по бутылке в руке. — Красное или зеленое. То и то хорошее.
— Я бы да…
— …я тоже. Но, кажется, у него нет…
— …кажется, нет. Так что мне…
— …красного…
— …зеленого.
— По одной на брата. Момент.
Тййи коснулась Себастьяновой руки.
— Что? — Себастьян напрягся.
Она показала на стену, где от длинного холста как раз отплывала полка.
— На Ущелье Промозглое вид из Туле! — Себастьян сжал плечо Лео. — Гляди. Дом это!
Рыбак посмотрел.
— Если из заднего где родился в доме окна я посмотреть, — сказал Себастьян, — это видно и только.
— Эй. — Мыш стукнул Кейтина по плечу.
Тот отвлекся от оглядываемой скульптуры на смуглое лицо Мыша:
— А?
— Вон, табуретка. Помнишь, ты говорил на корабле про всякое из Республики Вега?
— Да.
— Табуретка оттуда?
Кейтин улыбнулся:
— Нет. Тут весь дизайн сделан под дополетную эпоху. Эта комната — довольно точная реплика какого-нибудь изящного американского особняка двадцать первого или второго века.
Мыш кивнул:
— А.
— Богатые вечно зачарованы стариной.
— Я в таких домах никогда не бывал. — Мыш заозирался. — Это что-то, да?
— Да. Оно.
— Прошу испить вашу порцию яда, — позвал Лорк от круга.
— Мыш! На сиринге сыграешь? — Лео нес две кружки, одну втиснул в руки Мыша, другую — Кейтина. — Сыграй. Скоро к ледовым я пойду докам. Мыш, мне сыграй.
— Сыграй, чтоб мы потанцевали…
— …потанцуй с нами, Тййи. Себастьян…
— …Себастьян, а ты потанцуешь с нами?
Мыш слущил с себя сумку.
Лео пошел за своей кружкой, вернулся и бухнулся на табуретку. Образы Мыша бледнели рядом со Златом. Но музыку расцвечивали резкие, настойчивые четвертьтона́. Пахло вечеринкой.
На полу придерживал корпус сиринги грязной, ороговевшей ступней, отбивал темп носком ботинка и качался. Его пальцы летали. Свет от Злата, от комнатных ламп, от Мышовой сиринги хлестал капитаново лицо, и оно делалось злым. Двадцать минут спустя Лорк сказал:
— Мыш, я украду тебя ненадолго.
Мыш прекратил играть:
— Чего хотите, капитан?
— Компании. Я прогуляюсь.
Лица танцоров вытянулись.
Лорк повернул ручку на круге:
— Я включил сенсор-записчик.
Музыка началась заново. И фантазмы Мышовой сиринги снова пустились в пляс, вместе с образами танцующих Тййи, Себастьяна и близнецов и их смехом…
— Куда мы, капитан? — спросил Мыш. Положил сирингу на футляр.
— Я тут подумал… Нам кое-что нужно. Я достану блажи.
— В смысле, вы знаете…
— …где ее раздобыть?
— Плеяды — мой дом, — сказал капитан. — Мы отойдем, может, на час. Мыш, пошли.
— Эй, Мыш, не оставишь…
— …сирингу нам…
— …пока что? Не переживай. Мы ее…
— …будем ее оберегать.
Растянув губы ниточкой, Мыш перевел взгляд с близнецов на инструмент:
— Ладно. Можете поиграть. Но осторожнее, а?
И пошел к Лорку, ждавшему у двери.
Лео присоединился:
— Время тоже уходить и мне.
Внутри Мыша раной разверзся шок неизбежного. Он моргнул.
— За то, что подбросили, вам, капитан, спасибо.
Они прошли холл и сад Таафита. За воротами остановились у дымящейся решетки.
— К ледяным тебе в этом направлении докам. — Лорк указал вниз с холма. — На моно садись, до конечной езжай.
Лео кивнул. Голубые глаза поймали Мышовы темные, по лицу пробежало смущение.
— Ну, Мыш. Может, где-то повстречаемся однажды, а?
— Ага, — сказал Мыш. — Может.
Лео развернулся и побрел по уличным испарениям, щелкая каблуком.
— Эй… — позвал Мыш через секунду.
Лео оглянулся.
— С Эштоном Кларком.
Лео ухмыльнулся, тронулся вновь.
— Знаете, — сказал Мыш Лорку, — наверно, я его больше не увижу. Пойдемте, капитан.
— Мы близко к космодрому? — спросил Мыш; они спускались по многолюдным ступеням станции монорельса.
— Отсюда можно пешком дойти. Мы прокатились вдоль Злата на пять миль от Таафита.
Здесь только что побывали брызгалки. Прохожие отражались в мокром тротуаре. Стайка подростков — у двоих парней на шее колокольчики — перебежали дорогу старику, смеясь. Тот, обернувшись, шел за ними пару ступеней с протянутой рукой. Потом вернулся, подступил к Мышу и Лорку:
— Старому человеку поможете вы? Завтра, завтра в работу воткнусь я. Но сегодня…
Мыш оглянулся на попрошайку, однако Лорк шага не замедлил.
— Что там? — Мыш показал на высокую галерею огней. Люди толпились у двери на сияющей улице.
— Блажи там нет.
Завернули за угол.
На той стороне стояли у ограды парочки. Лорк пересек улицу.
— Другой конец Злата.
Под неровным склоном вился в ночь яркий камень. Одна пара поворачивалась, не разнимая рук, их лица бликовали.
Посверкивая волосами, руками и плечами, шагал мужчина в жилете из ламе́. С шеи свешивался лоток с каменьями. Пара его остановила. Девушка купила у торговца висюльку, улыбнувшись, поместила парню на лоб. Из грозди камней посередине разбежались блестящие серпантины, ввились в длинные волосы. Пара смеялась на мокрой улице.
Лорк и Мыш добрались до конца ограды. По каменной лестнице протопала толпа плеядских патрульных в униформе. За ними бежали, вопя, три девочки. Их догнали пять мальчиков, и вопли стали смехом. Мыш оглянулся: они окружили торговца украшениями.
Лорк шел вниз по лестнице.
— А что внизу? — Мыш торопился следом.
