Он не собирался убивать детей, но утвердился в мысли, что Намир дорого заплатит за информацию, в какой дыре его отродье оставили умирать от голода и обезвоживания.
Он постарается найти самую глубокую.
— Давно пора, — поддержал его энтузиазм бестелесный голос, — но ты его спугнул. Что бы ты там ни наговорил, Мойша знатно пересрался, любо-дорого почитать. Пять емейлов за последние полчаса настрочил. Отправил детей на базу Тиранов в Хайфе под круглосуточную охрану.
Эредин в голос выругался, проклиная собственную невоздержанность.
— Ладно — ободрил его голос, — сообразим что-нибудь. С тебя причитается, не забыл?
Эредин взглянул на присланные координаты еще раз.
Придется перемахнуть через пол-мира.
***
«Лаборатория, — подумал Эредин, ступив через портал в зал, уставленный компьютерами. Он уже был в подобном, на берегу китайского моря — в тот день, когда захватил Zireael в плен.
Здание опустело; ни единой живой души. Воздух казался почти окаменелым; таким крепким и застоявшимся был смрад морской падали. Лаборатория находилась где-то на острове.
— Куда дальше? — спросил Эредин в пустоту, привыкший, что человек без лица наблюдает за всем и всеми.
— Следуй за белым кроликом, — отозвался характерный голос с ленцой и проглатыванием конечных согласных. — За табличками с надписью Data Centre. Только давай сначала заглянем кое-куда.
Вдоль стальной стены тянулся ряд закрытых помещений — от крохотных комнаток до залов для совещаний, где могло собраться до полусотни человек. Пол под ногами был покрыт темной скользкой пленкой, от которой исходил сильный смрад.
Эредин пошел по указателям, держа наготове пистолет — тот же, из которого застрелил Елену.
— Вот сюда заверни, — попросил голос.
Эредин заглянул в распахнутую дверь, и тут же выпрямил руки, наведя оружие на человеческую фигуру в кресле. Подойдя ближе, понял, что был не прав в своем опасении — фигура неподвижна и безжизненна.
На лице мертвеца застыло удивленное выражение, на губах выступила кровь — окрасившая их, как помада у женщины, пользующейся слишком яркой косметикой. Смерть наступила не так давно, судя по едва начинавших проявляться пятнам на зрачках.
— Слушай, тебя не затруднит отрезать ему большой палец? И с собой прихватить.
Эредин в изумлении посмотрел на потолок.
— Да не смотри на меня так, — возмутился голос. — Скажи спасибо, что не глаз вырезать.
Эредин вздохнул и вытащил кинжал из-за голенища, взяв безжизненную руку и повернув ее к себе. Мертвую плоть резать гораздо легче живой: отсоединив палец от ладони, он обернул его первой попавшейся тряпкой.
Оставив мертвеца, Эредин направился дальше к искомой цели. Шел так тихо, как только мог, хотя бояться ему было нечего.
Приземистая машина на широких шинах флегматично подметала полы, ничуть не смущенная пустотой здания. Единственное подобие жизни в этом месте. Единственное создание, которое не может смутить ни смерть, ни смрад, ни пустота.
Когда ноздри в очередной раз уловили характерный запашок, Эредин уже ожидал, что ждет за очередной дверью — но труп в этот раз был не один. И все до единого — без видимых признаков насильственной смерти.
Он уже сомневался, что кто-то из людей, раньше обитавших в здании, вышел из него живым. Не трупы пугали его, а их безмолвная, невыразительная, неопределенная смерть.
Он уже видел что-то подобное, в подземелье в Китае, которое отравили газом шавки Намира.
— Здесь все мертвы, — сказал Эредин, поднимаясь по полутемной лестнице на второй этаж.
— Я же сказал, что будет легко, — жизнерадостно отозвался голос.
— Что это за место? — спросил Эредин.
— Исследовательская станция, — ответил голос из стен.
— Исследование чего?
— Это имеет значение?
— Имеет, если я спрашиваю, — раздраженно ответил Эредин.
— Разума, превосходящего человеческий, — пояснил голос. — Люди — слишком непредсказуемые, слабые и нелогичные существа, чтобы иллюминаты доверяли им важные вопросы. Я думаю, ты с этим согласишься.
В последнем предложении сквозило ехидство. Раскаты грома за стенами здания напоминали рев гиганта, яростно пытающегося проломить барьер между измерениями.
— Хм, — не согласился Эредин.
Комната, которую он искал, походила на ледяную пещеру. Ее стены и рифленый потолок сияли и переливались светло-голубым.
Он делал точно то, что говорил ему голос: отыскал «терминал», приложил к нему отрезанный палец, ввел комбинацию цифр и букв, которые подсказал ему невидимый собеседник, нажимал кнопки, на которые тот ему указывал. Манипуляции он проводил в звенящей тишине, если не считать грома.
Смысл всего действа от него ускользал. Эредин задумался, почему для таких нехитрых действий незнакомец выбрал именно его — почему счел, что никто другой не смог бы добраться до пустого здания посреди океана, в котором не было никого, способного оказать сопротивления.
Что-то подсказывало, что причиной тому было море, бившееся о стены исследовательской станции, как раненый зверь. Такое же густое и темное, как и небо над головой.
Эредин помотал головой и продолжил выполнять инструкции.
— Почти, — наконец сказал голос. — Еще пара минут.
