Стоило твари сделать ошибку и снова появиться, как серебряная цепь сомкнулась на ее шее. Сухая полупрозрачная плоть наконец начала обретать форму. Адам вывернул запястье, несколько раз провернув зажатую в руках голову вокруг своей оси, услышав приятный животный хруст. Тварь издала влажный захлебывающийся клекот и умерла, выскользнув из его рук на усыпанную осколками землю.
Он всадил ей в голову около пяти пуль, задерживая дыхание после каждого выстрела.
Из носа у Цири текла кровь. Она громко хлюпнула носом и вытерла его кистью руки. Больше никаких повреждений, кроме порванного на ноге и предплечье комбинезона, не было.
— И что это было? — Адам всматривался в останки, которые после смерти все меньше напоминали человека и все больше — сгусток биомассы.
— Туманник, чтоб его, — Цири одной рукой уперлась в колено, другой — придерживала бок, шумно вдыхая воздух. — А с тобой что стряслось, святая Мелитэле? Ювелирная лавка напала?
Адам хмыкнул. С серебряной цепи на асфальт капала похожая на мазут по цвету и консистенции кровь. Биохимикам наверняка будет интересно взглянуть на ДНК; он готов поставить сто баксов, что они найдут там следы хищных земноводных. Куда эту цепь только деть? Не в карман же?
Цири наверняка любит побрякушки; тогда, на крыше, на ней был инкрустированный изумрудами серебряный пояс.
— Это тебе, — протянул ей цепь Адам, — только кровь пока не смывай.
Стоило ему произнести эту фразу, как тактический промах стал очевиден. Его рука так и застыла в воздухе.
— Очень романтично, Адам, но трупоедская кровь разъедает человеческую кожу, — фыркнула Цири, скрестив руки на груди, — сам пока поносишь. С тобой-то ничего не станется.
В общем-то биологическая кожа у него ещё частично осталась… Ладно. Ни черта Де Бирс не знает, о чем «она» мечтает. Адам пожал плечами, намотал цепь на кулак и сунул руку в карман, надеясь, что после обстрела турелью он еще не насквозь дырявый.
***
Спутниковая система навигации вела их точно по желтой линии. Чем дальше они удалялись от второго уровня Хэнша, тем грязнее становились улицы, усыпанные обычным городским мусором: упаковками от продуктов и обрывками тряпья, напоминавшие искромсанные автоматами тела.
Конечной точкой этой беговой дорожки оказались доки, разделенные надвое высоким бетонным ограждением: с их стороны — разбитая от частой перевозки грузов брусчатка, по ту сторону — чистый пирс с дорогими кораблями. Укрывшись в одной из смотровых вышек, Адам сопоставлял пейзаж с данными с видеокамер.
Чжао Юнь Чжу принадлежала роскошная яхта, очертания которой напоминали острие кинжала. «Кассиопея». Название было выгравировано на медной пластине на открытой части палубы. По бортам скользили лучи прожекторов, и казалось, будто корабль — главная звезда морской сцены.
Наемники «Беллтауэр», вооруженные пистолетами-пулеметами МАО, вытеснившими с рынка АК-74 в качестве основного оружия охраны, патрулировали яхту. Двое на нижней палубе, двое на пирсе, почти у самого трапа. Один из наемников втирал сапогом окурок в белую брусчатку, оставляя на ней серые разводы.
Не самая впечатляющая охрана. Основную ставку, видимо, сделали на защитных дронов на границах.
И очень зря.
— Видишь белую яхту? Укройся там, пока я разберусь с охраной. Внутренний код 0-4-5-1 и хэштег. Квадрат с черточками.
Цири оценивающе присмотрелась, сжимая и разжимая кулаки.
— Отойди метров на пять. А лучше — на десять.
— Так точно, ваше благородие, — усмехнулась Цири.
Адам бросил на нее скептический взгляд, но она уже устремилась вниз по лестнице.
Чем ему нравились доки, так это сваленным в них хламом — коробками, стеллажами, грузовыми контейнерами, оставленным без присмотра крановым транспортом. То есть всем тем, что позволяло ему призраком приближаться к своей цели, метр за метром — медленно, но неумолимо. Рухлядь будто бы специально была размещена так, чтобы создать узкие проходы и помешать людям, которые захотели бы атаковать корабль с суши.
Адам выжидал момент, когда один из охранников излишне расслабится — позволит себе перекур, неуставное действие, вроде проверки новостей по телефону, или пойдет отлить в укромном месте. Любая осечка сгодится, и по его опыту — ее никогда не приходится ждать слишком долго. Именно поэтому Япония уже в индустриальных масштабах сокращает человеческий фактор кибернетической надежностью.
Наконец тот, что покрупнее, решил подчиниться зову природы и не утрудился дойти до положенного места — и море сгодится. Пока он расстегивал штаны, любуясь темными водами Южнокитайского моря, в блаженном неведении бесшумных шагов позади себя, Адам послал нейронный приказ к механизмам запястья. Нейрозащелка выбросила лезвие наружу. Глубоко войдя в тело, оно пронзило шею насквозь, отсоединив яремную вену от артериальной системы. Кровь не брызнула до тех пор, пока первые судороги не подчинили тело гравитации. Сдавленно вскрикнув, громила сделал всего один неуверенный шаг и повалился вперед.
