Обобщая, скажем, что Нейдлер обнаружил свидетельства соблюдения этого празднества в большинстве пирамид (включая и неразграбленную пирамиду Сехемхета), однако мы все-таки сосредоточимся на комплексе пирамиды Джосера. И не только потому, что она представляет собой, возможно, наиболее хорошо сохранившееся свидетельство, но, главным образом, потому, что она является «первой египетской пирамидой». Стоит, например, отметить, что стены комплекса пирамиды Джосера, в отличие от пирамид в Гизе, покрыты различными изображениями. Среди всевозможных сцен, которые только можно себе представить, на барельефах и в Текстах встречается огромное количество упоминаний о разных этапах празднования юбилея Хебсет. Спрашивается: если это гробницы, почему бы там не отобразить сцены из загробной жизни? Приведем слова Нейдлера: «Поскольку это единственные барельефы, встречающиеся во внутренних помещениях пирамиды, невозможно найти достаточно обоснованных свидетельств того, что ее внутреннее убранство так же связано с праздником Хебсет, как здания и архитектурные сооружения, расположенные поблизости»{37}. Давайте также отметим, что на дороге, которая ведет к Великой пирамиде, также имеются барельефы со сценами празднования Хебсет, которое проводилось во времена правления Хеопса. Известны изображения знаменитого танца Хебсет, во время которого фараон обходил внутренний двор храма, символизировавший весь Египет. Этим внутренним двором было пространство перед пирамидой Джосера, однако подобные «танцплощадки» находились и перед пирамидой Хеопса и его наследника Хефрена. Нам остается только догадываться, было ли что-то общее между ними и площадкой для игры в мяч в Чичен-Ице и такой же площадкой в монастыре в Ушмале.
Говоря о празднике Хебсет, отметим следующее: фараон прибывал к месту проведения церемонии на ладье (!), которая причаливала к храмовой долине. От пристани шествие двигалось по насыпи, которая в те времена представляла собой крытую аллею с отверстиями в крыше, через которые проникал дневной свет. Следующая остановка располагалась у храма, построенного у входа в пирамиду. После этого пункта единственным логичным местом следующей остановки была тайная камера внутри пирамиды, где находился саркофаг и где, собственно, и проводилась тайная церемония, сопутствовавшая празднику Хебсет. Что это была за церемония? Ее детали нам неизвестны, однако имеются описания, что царь в этот момент «соединял» два пространства — «Священное царство» и Землю. В мифологии подобное место ассоциируется с «холмом творения» (горой, или мировым древом. — Прим. ред.), и нам следует подчеркнуть, что в данном случае пирамида рассматривалась именно как место, где соединялись «Небо» и «Земля». Условно говоря, в ходе празднования Хебсет царь объединял Землю богов и нашу реальность. «Смотри-ка, парень снова сделал это!» — радовался весь Египет.
В комплексе пирамиды Джосера имеются разграбленные комнаты, а также святилища региональных божков, которые «приезжали в гости» для участия в праздничной церемонии. Это объясняет наблюдение Дормиона о том, что галерея, ведущая в камеру царицы, имела встроенные ниши для статуй; кстати, и другие пирамиды также имели такие «коридоры с нишами». Данное обстоятельство, между прочим, ставит под сомнение версию об активности грабителей пирамид. Ведь понятно же, что коль скоро ниши использовались только во время праздника Хебсет, то статуи там находились именно в это время, а затем возвращались в места своего постоянного обитания — в другие храмы на территории всего Египта.
Использование во время праздников кровати, ложа или саркофага, в свою очередь, объясняет, почему в некоторых пирамидах — например в Дашуре — саркофагов вообще не оказалось. Кроме того, подобный юбилей традиционно отмечался через каждые тридцать лет правления, но многие фараоны проводили эти церемонии значительно чаще. Например, Снофру за время своей жизни мог устроить три таких праздника. Или, по крайней мере, успел отметить два подобных юбилея и начать подготовку к третьему, но тут ему внезапно помешала смерть. Общепринято считать, что он правил 34 года; таким образом,, «по закону» ему следовало устроить хотя бы один праздник Хебсет. Однако фараоны, у которых возникали проблемы и которым требовалось убедить подданных в своей способности править и в собственном могуществе, могли устраивать подобные юбилеи так часто, как это диктовалось политическими соображениями. Наконец, и это самое главное, подобная трактовка может объяснить, почему некоторые пирамиды так и не были закончены: если царь умирал, надобность в проведении подобной церемонии отпадала сама собой. Проект закрывался. Конечно, фараону требовалась гробница, но никак не пирамида…
