Новая Ева полностью

– Понятно. – Я искренне поражен их технической подкованностью, как и тем, что ЭПО ежедневно сканирует город. Я и не догадывался, что такое возможно. Похоже, мне много чего неизвестно о компании, на которую я работаю.

Работал.

– К тому же все построились на крышах затонувших зданий. Никто не подозревает, что можно жить внутри, под водой. На этих домах поставили крест. Так что мы в полной безопасности.

Мы заходим в столовую, где мне подают тарелку с какой-то бурой растительностью.

– Все с домашнего огорода. – Сондерс хлопает меня по спине, присаживаясь рядом. – Водоросли, прямо отсюда, из русла реки. Кладезь витаминов!

– Хотя на вкус – полное дерьмо! – кричит из открытой кухни шеф-повар, комично зажимая нос и помешивая какое-то варево в кастрюле.

– Наверху почти ничего не растет, поэтому довольствуемся тем, что есть. Когда мы раскопали это место и откачали воду, обнаружили здесь тонны этих растений. Секрет фриверов. Мы им не делимся с Сентралом – на всех не хватит.

Я отправляю в рот порцию деликатеса и тотчас жалею об этом. Я давлюсь. Кашляю. Выплевываю эту дрянь.

Фриверы вокруг меня смеются.

– Ничего, привыкнешь. Как и ко всему остальному в этом месте, – говорит Сондерс.

– Тебе здесь нравится? – спрашиваю я, умудрившись проглотить немного.

– Ну, думаю, тут надо смотреть, какая альтернатива. Я мог бы и дальше работать на ЭПО, делая вид, будто мне плевать, что они творят с планетой, как контролируют Еву. Я мог бы отказаться пойти с этой кучкой неудачников, когда они вытащили меня из тюремной камеры в Башне, и остаться там отбывать наказание. Или мог поселиться здесь, с людьми, которые разделяют мои убеждения и готовы за них сражаться. Так что да, я думаю, из всех имеющихся вариантов я выбрал тот, который мне больше всего нравится. После завтрака мне устраивают экскурсию. За один раз, конечно, всего не охватишь. Слишком много помещений. Целые анфилады. Маленькие комнатушки, переделанные под личные спальни, большие залы с рядами двухъярусных кроватей наподобие казарм, кухни, медсанчасть, оружейная. У них есть все, что нужно для полной автономии.

Мой мозг загружен под завязку, так что мне есть чем заняться, когда меня провожают в мою комнату и оставляют одного. Кажется, мне еще не доверяют настолько, чтобы я мог бродить без сопровождения.

Я протягиваю руку и поглаживаю одну из влажных досок, прибитых гвоздями к стенам. Заноза попадает в палец, вызывая нестерпимую боль.

– На твоем месте я бы не затягивал, вытащил сразу, – доносится с порога голос Фроста.

– Извините, не знал, что вы здесь, – говорю я, поднимаясь.

– Нет, нет, сиди. – Он проходит в мою келью и садится рядом со мной. – Занозы – болезненные твари, хотя и мелкие.

Я смотрю на крошечную коричневую щепку, торчащую из пальца, и вижу, как набухает и краснеет кожа вокруг. Так тело пытается ее отторгнуть.

– Достаточно какой-то занозе поранить кожу в нужное время и в нужном месте, и эта тварь может прорваться внутрь, вторгнуться в защитную систему организма. Если не удалить ее, можно занести инфекцию, а если инфекция агрессивна и распространяется, можно потерять кисть или всю руку. И все из какой-то, казалось бы, малюсенькой щепки.

Пока я ковыряюсь с занозой, вытаскиваю ее зубами и слизываю выступившую на кончике пальца капельку крови, Фрост внимательно наблюдает за мной и улыбается в седую бороду.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Я думаю, ты можешь оказаться той самой занозой, которую мы так долго ждали. – Он бросает на пол папку, из которой выскальзывает единственная фотография, и мое сердце перестает биться.

Хотя изображение зернистое, мне достаточно одного взгляда, чтобы его распознать. Это снимок с камеры видеонаблюдения в Куполе, осуществляющей слежку за Евой и Холли, и я могу сразу сказать, кто в тот день работал пилотом.

Это фотография нашего первого поцелуя.

Я подношу распечатку поближе к глазам, вглядываясь в каждую деталь, пытаясь вспомнить и заново пережить волнение того момента. Губы Холли, мои губы, встречаются с губами Евы всего на долю секунды, и в этот короткий миг я понимаю, что мое чувство взаимно. То, как она наклонилась ко мне, прикоснулась ко мне руками, не оставляет сомнений в том, что она тоже этого хотела.

У меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю ощущение ее тела, прильнувшего ко мне. Микроскопические датчики моего кинетического костюма повторяют изгибы ее фигуры и передают тепло ее кожи, хотя на Капле дует искусственный бриз.

Фрост откашливается, возвращая меня с небес под воду, из-под облаков в комнату, погребенную под затопленным городом.

– Откуда это у вас, черт возьми? – спрашиваю я. – Это же сверхсекретный материал. Даже у нас, пилотов, нет доступа к таким записям. – Мой мозг напряженно работает, пытаясь разгадать головоломку. За Каплей ведется самое пристальное круглосуточное наблюдение, как ни за каким другим местом на планете, но материалы видеосъемки, по понятным причинам, охраняются лучше всего.

– Скажем так, у нас есть друзья наверху. – Фрост прячет улыбку в курчавой бороде.