Я чувствую тяжесть взглядов, устремленных на меня со всех сторон. В них подозрительность, нервозность, ненависть. Капли пота выступают у меня на лбу и скатываются к бровям.
– Пожалуйста, просвети нас, почему ты сбежал. Угодил в неприятности? – спрашивает Фрост. Его лицо остается бесстрастным.
– Я прожил там с раннего детства. Башня – как жизнь с завязанными глазами. Думаю, я просто созрел для того, чтобы их открыть.
– И я полагаю, отец не очень обрадовался твоему прозрению? – усмехается Фрост.
– Можно и так сказать, – отвечаю я. – Есть и другое объяснение. Он пытался меня убить, ему это не удалось, и тогда он натравил на меня службу безопасности. Я сбежал. А потом меня едва не разорвали в клочья твои люди, и вот я здесь.
– Значит, вечер для тебя выдался насыщенным, – говорит Фрост, расчесывая бороду пальцами.
Фриверы на скамейках замирают в напряженном ожидании приказов Фроста.
– Ты знаешь, кто мы? За что мы боремся? В чем наша миссия? – спрашивает Фрост, устраиваясь во главе длинного стола.
Я киваю. – Вы хотите освободить Еву.
Зал взрывается хохотом.
Фрост поднимает руку, и все замолкают. – Да, это одна из целей, которых мы добиваемся, но лишь малая часть общего замысла. Мы боремся не только за освобождение вашей драгоценной пленницы. – Он жестом обводит столы, заваленные военными картами. – Мы добиваемся справедливости.
– Справедливости? – недоумеваю я.
– Да. Справедливости для Евы, справедливости для нас, справедливости для миллионов людей, живущих под властью ЭПО и любых подобных организаций, еще существующих на этой планете. Уничтожение их – и есть справедливость. Мы хотим устранить самозванцев, прежде чем они присвоят себе все ценное, что еще осталось на нашей планете, прикрываясь Евой как живым щитом, используя ее, чтобы скрыть свои истинные намерения.
– Истинные намерения? И каковы же они? – спрашиваю я.
Фрост удобнее устраивается на стуле и начинает вертеть в грязных заскорузлых руках маленькую реплику Башни. – Как вы стали самой могущественной организацией на планете? Более влиятельной, чем правительства, королевские особы, армии и даже сам Господь Бог? Ответ простой: вы завладели самым важным человеком: Евой. Они заботятся о Еве только потому, что она приносит им неограниченную власть. Убери Еву из уравнения – и с чем они останутся? – Он опрокидывает модель башни на бок. – Как только мы заберем Еву, как только уничтожим ЭПО, мы вернем миру порядок. И первый шаг – возвращение Евы.
– Возвращение? – переспрашиваю я.
– Да. Ева – спасительница человечества. Пришло время человечеству вернуть ее обратно, и с твоей помощью у нас появляется шанс, какого еще никогда не было.
Чабс, мой сопровождающий, показывает мне комнату, где я могу отдохнуть. Она маленькая и сырая, но, стоит моей голове коснуться дощатого пола, как меня захлестывает странное, чуждое ощущение.
Сон.
Меня будит грохот кулаков о хлипкую дверь. – Завтрак, – объявляет Чабс, уже с набитым ртом. Я встаю и надеваю свой комбинезон. Он почти высох, но я думаю, что здесь ничего и никогда не высыхает полностью, судя по устойчивому запаху сырости.
Я открываю дверь и следую за ним по узкому коридору. Тусклые лампочки отбрасывают мягкий оранжевый свет на стены, сделанные из подручных материалов – дерева, металла, пластика. Похоже, в ход пошло все, что удалось наскрести в других зданиях. В зияющих кое-где дырах проступает водостойкая фанера, по которой стекают капли воды.
Я начинаю задаваться вопросом, на какой глубине мы находимся, и сколько воды нас окружает. Какая масса давит на эти стены и потолки? От таких мыслей становится не по себе.
– Завтрак здесь не ахти. Хотя еды много, можно наесться от пуза. Тебе, как я погляжу, нужно хорошенько поесть, – говорит Чабс.
Он сегодня сама любезность, поэтому я воздерживаюсь от прямого и очевидного ответа. – Спасибо.
– Еда лучше в Сентрале, но там слишком много глаз. И с таким арсеналом сразу заметут. – Он показывает мне еще один зал, наподобие того, где мы собирались накануне. Столы завалены винтовками и боеприпасами, бронежилетами и прочим оружием разных моделей и технологий.
– Отчего же? Разве не все солидарны с вами? – удивляюсь я.
– О, конечно, все! Мы все презираем ЭПО. Я имею в виду, просто посмотри, что здесь творится, во что превратился город.
– И в этом виновата ЭПО? – спрашиваю я.
Чабс хихикает. – Приятель, ты, кажется, ничего не понял? Конечно, во всем виновата чертова ЭПО. Кто, по-твоему, вырубает наши электрогенераторы, чтобы подпитывать энергией Башню во время бурь? Кто управляет потоками воды так, что наводнение сначала приходит в город, оставляя Башню целой и невредимой? Для ЭПО мы просто пиявки, сосущие кровь.
– Так если все разделяют ваши идеи, зачем вам прятаться здесь?
– Мы прячемся от
