Царица Шиба, или Шва, известная русскоязычному читателю как царица Савская, при виде Шломо и всей его запредельной улетности, почувствовала слабость в ногах и влагу в трусах. Со слов автора известно, что именно ощущала царица, чего она жаждала, о чем мечтала При всём, при том, полное отсутствие конкретных фактов её существования. Йеменцы и Эфиопы не могут поделить несчастную царицу между собой, поскольку Писание не уточняет, на какой именно каменистой почве расцвел сей прекрасный цветок.
Не так давно некие археологи выступили с сенсационным заявлением.
— Мы получили доказательства существования царицы Савской!
— Ух ты! Интересно! И что же это?
— В анализах осадков с донышка горшка 10 века до н. э. обнаружены корица и мускатный орех!
— Да ну? И что же?
— Эти специи могли появиться в Израиле только из Индии, по торговым путям, которые контролировала царица Савская!
Что можно возразить на такие доводы? Только покрутить пальцем у виска.
Другой весьма почтенный профессор-археолог заявил, что обнаружил доказательства существования Объединенного Царства Давида и Соломона. Речь идет о Хирбет Каяфа, руинах древней крепости с толстой стеной и массивными воротами. Крепость датирована 10 веком, и известны иудейские крепости такого же плана 9 и 8 века.
— А как вы знаете, что эта крепость не Ханаанцев, например?
— А крепость находится на границе между иудеями и филистимлянами, практически, на том самом месте, где происходил поединок между Давидом и Голиафом! (если он вообще происходил).
— Ну и что?
— Ну и чья могла быть эта крепость, если не Давида?!
Аргумент просто убийственный.
Кроме того, профессор нашел обломок горшка, на котором нацарапано финикийскими (или прото-ивритскими) буквами что-то невнятное.
— Если вот эту букву прочитать вот так — то это однозначно древний иврит! — восклицал профессор с трибуны. — А если иврит, то евреи! А если евреи — то иудеи! А если иудеи — то, кто, как не Давид?!
Представьте, что через тысячу лет археологи проводят раскопки в Иерусалиме. Раскопали, скажем, какое-нибудь кафе. И археологи придут к закономерному выводу, что в Иерусалиме жили китайцы — судя по обилию китайских надписей на предметах.
В Хирбет Каяфе, кстати, нашли еще одну надпись, довольно четкую, Ишбааль, сын Беда. Нам известен Ишбааль сын Шауля, израильтянин, но не иудей. И это автоматически отдаляет нас от иудеев, но профессор неудобную надпись решил проигнорировать.
Другой, не менее почтенный профессор, специалист по древним семитским языкам, тщательно изучил обе надписи и признал:
— Все что мы можем сказать, это лишь то, что нам нечего сказать.
Драматические заявления должны базироваться на драматических и однозначных свидетельствах, у нас же здесь их просто нет. Мы можем сказать, что надпись свидетельствует о том, что ее сделал натренированный писец где-то в позднем XI или раннем X веке, что это Линеарное алфавитное письмо. С уверенностью можно сказать, что это ханаанский язык. Никаких связей с каким-либо царём или некой исторической личностью по этому письму установить невозможно.
И построил Шломо город Тадмор в пустыне. Тут оказывается, что город Тадмор, или Пальмира, упоминался в ассирийских хрониках еще в 11 до н. э., но автор, видимо, ассирийских хроник не читал, простим ему.
Такая же путаница с датировкой якобы отстроенных Шломо городов Гезер и Эйлат. То ли да, то ли нет, но скорее всего, ни исключить, ни подтвердить невозможно.
Тут сказ о Великом Шломо заканчивается, и следующая глава Писания открывает нам совсем иного персонажа. Настолько другого, что некоторые исследователи считают, что писал эту главу другой человек. Они предполагают, те главы, которые превозносят Давида и Шломо как мудрейших и святейших, были написаны, скорее всего иудейскими коэнами, а вот именно эта глава, порочащая светлое имя царя Шломо, была как бы написана израильским коэном, в пику иудеям. И нам сообщают, что наш мудрейший и святейший обзавелся огромным гаремом, из тысячи жен и наложниц. Кто-то должен их охранять, кормить-поить, содержать устроил, понимаешь, Лас-Вегас какой-то. Если бы у Шломо действительно был бы такой гарем, то в Иерусалиме 10-9 веков до н. э. Вряд ли осталось бы место для обычных жителей, уже и без того порядком потесненных ордами жертвенных коров.
Если предположить, что Храмовая Гора была занята дворцом Шломо и Храмом, то весь так называемый город Давида занимал не более 4 гектаров площади. Представьте себе квадрат, со стороной 400 метров. Сколько жителей могла вместить столь грозная и великая столица Иудеи?
Для сравнения, территория древней столицы филистимлян, город Гат, была в четыре раза больше.
Вернемся к гарему. С точки зрения авторов проблема заключалась не в факте наличия гарема у Святейшего и Мудрейшего, а в том, что в гареме было множество иностранок. И вот эти-то иноагенты и подвели Шломо под монастырь. Был наш Шломо хорошим и праведным, а мерзкие иностранки развратили и испортили его. Развратили не в сексуальном смысле, а в религиозном. Самым страшным, с точки зрения автора, было то, что Шломо начал поклоняться чужим богам.