Авторы Писания, в конце концов, окончательно запутались, придумав, что Хирам из Тира лично приехал в Иерусалим, отливать для Храма медные цацки. Потом спохватились, и объяснили, что приехавшим был не царь Хирам, а другой Хирам, сын вдовы из клана Нафтали, которая каким-то чудом проживала в Тире, во владениях царя Хирама (не путать с Хирамом, сыном вдовы!). И путаница продолжается, и Хирама в ивритской версии текста называют то Хирам, то Хиром.
Между делом, автор возвращается к стенографии диалогов Шломо с Всевышним, причем Всевышний постоянно обещает Шломо любовь и дружбу, но только на условиях Всевышнего. Кроме того, удивляет комплекс неполноценности Всевышнего, который считает себя недостаточно привлекательным для еврейцев, и почему-то сильно опасается конкуренции со стороны других богов.
Если же вы и сыновья ваши отступите от Меня и не будете соблюдать заповедей Моих, станете служить иным божествам и поклоняться им, то Я истреблю Израиль с лица земли и будет Израиль притчею и посмешищем у всех народов. И Храм этот, который был так высок для каждого проходящего мимо него, будет разрушен; и удивится прохожий ему, и свистнет, и скажет: «За что Г-сподь поступил так с землею этой и с домом этим?» И скажут: «За то, что оставили они Г-спода, и стали держаться других божеств, и поклонялись им, и служили им».
Что-то Гоголевское чувствуется в этом тексте.
И удивится прохожий ему, и свистнет, и скажет: видели ли вы украинскую ночь?.
Получается, что сам Всевышний признает наличие других богов, а любовь Всевышнего обусловлена жестким контрактом, нарушение которого повлечет за собой карательные предупреждения. Знай наших!
И зарезал Шломо двадцать две тысячи голов крупного скота и сто двадцать тысяч мелкого скота. Случилось это на празднике открытия Храма.
Допустим, что так и было. Представим, что в маленькой и бедной Иудее действительно удалось откормить такое количество домашних животных, что можно зарезать десятки тысяч голов и еще останется достаточно для пропитания.
Немножко статистики. Если допустить, что с одной коровы получают в среднем 200 кг мяса, то Шломо в своем приступе святости только с крупного скота получил 4 миллиона 400 тысяч кило мяса. По статистике, этого достаточно чтобы досыта кормить в течение одного года 220 тысяч современных израильтян. В Иерусалиме не осталось бы места для жителей, задумай Шломо пригнать в святой город упомянутое стадо.
Профессиональному мяснику требуется примерно от нескольких часов до полного рабочего дня, чтобы разделать тушу одной коровы. На разделку 22 тысяч коров ушло бы чуть более 60 лет. А 60 профессиональных мясников, соответственно, управились бы за один год. И Шломо свободно мог при таком раскладе простоять на Храмовой Горе вплоть до Ассирийской Интервенции. Мы не знаем, сколько мясников работало на Шломо, но, судя по Книге, управились они с работой за две недели.
Ладно. Праздник окончен, а Шломо продолжает потрясать всех своей запредельной улетностью.
И сделал царь Шломо двести больших щитов из кованого золота: по шестьсот шекелей золота пошло на каждый щит. Называя вещи своими именами, царь-батюшка пустил на ковку щитов 1440 кило золота. Почти полторы тонны драгоценного металла. Потом он сделал еще три сотни щитов, менее крупных.
Начнем с того, что щит из золота это примерно, как щит из свинца. Тяжелый и не практичный — такой щит вряд ли защитит от хорошего железного меча или топора.
Давайте посмотрим, какой щит можно отлить из 600 шек золота, т. е. 7200 грамм. Стандартный круглый бронзовый щит гоплита 10 мм в толщину и был 80-100 см в диаметре при массе от 6 до 9 кило. Плотность золота почти в 3 раза выше плотности бронзы, поэтому смею предположить, что или золотой щит был или же в три раза тяжелее, если толщина и диаметр оставались бы стандартными, или в три раза тоньше, при стандартном диаметре, или в три раза меньше, при такой же толщине. Как крышка от средней кастрюли. Так что обсуждать маленькие щиты вообще не вижу смысла.
В реальности, если и были золотые щиты, то скорее всего, умные мастера покрыли обычные бронзовые щиты позолотой, а золото пустили на зубные протезы.
И все сосуды для питья у царя Шломо были золотые из серебра не было ничего, оно во дни Шломо не ценилось ни во что.
Такая трата благородного металла! Наверняка Шломо и ночные горшки себе и супруге отлил из золота, но Писание о том скромно умалчивает.
Корабельный флот Шломо держал в Средиземном и в Красном морях, но после Шломо флоты эти волшебным образом испарились, или с двенадцатым ударом золотых часов превратились в тыквы.