– Ну, да, конечно, – Дэвид холодно посмотрел на нее, откинувшись на спинку кресла. – А кто тогда «Улей» посещал?
– Это дискотека! – Джейни рассмеялась, скрутила газету в трубочку и легонько хлопнула его по плечу. – Не волнуйся, я буду осторожна.
– Кто сказал, что волнуюсь я именно о тебе? – произнес Дэвид, и в его карих глазах блеснули искорки.
Она улыбнулась в ответ, но когда отвернулась и принялась мыть в раковине банки, ее губы плотно сжались.
День выдался промозглым, скорее ноябрьским, чем майским. Ожидались только две школьные экскурсии, а обычный поток посетителей сократился до нескольких пожилых леди, которые, покудахтав над шипящими тараканами и даже не взглянув на бабочек, прошаркали в другой павильон. Дэвид метался туда-сюда, попеременно чистя клетки и направляя жалобы техникам. Джейн подготовила и насадила на булавки двух жуков-оленей, чьи лапки искололи ей все пальцы, пока она протыкала глянцевитые каштановые кирасы. Затем занялась наведением порядка в шкафах и ящиках с бланками, микроскопами, комплектующими для компьютера и энтомологическим оборудованием.
Около двух вернулся Дэвид в мокрой от дождя куртке с накинутым капюшоном.
– Ну, хватит, – объявил он, стоя в дверях. – Пошли обедать.
Джейни, обновлявшая список видов, нехотя оторвалась от компьютера.
– Если честно, пока не хочется, – сказала она с виноватой улыбкой. – Иди сам.
– Брось, Джейн, – Дэвид захлопнул дверь и, оставляя мокрые следы на кафельном полу, подошел к ней. – Тут не осталось ничего срочного. Вставай, эта мутотень подождет до завтра.
– Но… – она вскинула на него глаза.
Капюшон сполз с его головы, серебристые волосы рассыпались по плечам, лицо с каплями дождя на высоких скулах казалось вырезанным из пропитанного олифой дерева.
– Вдруг кто-нибудь придет? – закончила она.
– Тогда нашей милашке-экскурсоводу по имени миссис Элинор Фельтвелл будет чем заняться. Хотя, между нами говоря, маловероятно, что в такую погоду кто-то сюда припрется.
Он склонился к экрану и поморщился, вглядываясь. Их лица оказались совсем рядом, прядь его волос щекотала ей шею. Кожа под париком жутко зудела, будто ее кусали муравьи. Джейн уловила теплый кисловатый запах его пота с каким-то непонятным резким оттенком, вроде дробленых желудей или свежих опилок. Ее антенны задрожали, на языке возник привкус жженого сахара. В панике, она отвернулась, чтобы он не увидел ее лица.
– Я… Мне бы надо закончить тут…
– Забей на это, Джейн! Нам столько не платят. Ну же, будь послушной девочкой… – он потянул ее за руку и поднял на ноги.
Джейн упорно избегала поворачиваться к нему лицом. Челка дешевого парика раздражающе елозила по лбу, и она отбросила ее в сторону.
– Давай, одевайся и пойдем. Или у вас там в Штатах отгулы не практикуются?
– Уговорил, – она надела черный виниловый плащ, взяла свой рюкзачок. – Вижу, ты голоден как волк, – недовольно проворчала Джейн, ожидая его в дверях.
– Не-а. Скорей, одурел от скуки. Ты уже бывала в «Пыльном рубине»? Нет? Значит, сегодня побываешь. Двинули.
Ресторан находился на дальнем конце Хай-стрит. Небольшое заведение, изначально задуманное как мажорно-претенциозное, в этот серый день смотрелось тускловато. На деревянных столах сиротливо дожидались брошенные газеты и переполненные пепельницы. Дэвид заказал стейк и пинту пива, Джейни взяла бокал красного и маленькую порцию салата – цветки настурции на бледно-зеленых листьях латука. В последнее время у нее не было аппетита, и она питалась преимущественно витаминизированными фруктовыми напитками из магазина «здорового питания» и пахлавой из греческой пекарни у метро.
– Только не говори, – начал Бирс, отрезая кусочек мяса и косясь на Джейн, – что никогда не бывала здесь прежде.
– Правда не была!
Чувствуя неуверенность, которую она всегда испытывала в его компании, Джейн рассмеялась и поймала свое отражение в стенном зеркале: худенькая юная женщина в бесформенном перуанском свитере-пончо, джинсах, уродских очках и с плохой прической. При взгляде на своего двойника она почувствовала себя уверенной и почему-то – невидимой. Склонив голову набок, улыбнулась Бирсу:
– Здесь вкусно кормят.
– Выходит, тебя некому выгуливать? Или готовить тебе еду? Я всегда думал, что американки обожают, когда перед ними пресмыкаются. Как рабы, – сухо прибавил он. – Ну, или рабыни, если ты из этих.
– Нет, – не отрывая взгляда от салата, она застенчиво покачала головой и сделала глоток вина, ощутив себя еще более неуязвимой. – Нет, я…
– Дружок дома остался, да? – он допил свою пинту и махнул официанту, чтобы принес вторую. – Мило, мило. Даже очень. Особенно для него, – коротко хохотнул Дэвид.
Официант принес пиво и новый бокал вина для Джейн.
– Ой, мне уже, пожалуй…
– Давай пей и молчи.
Она почувствовала, как он под столом наступил ей на ногу. Сегодня вместо ботинок на ней были розовые сланцы, и Бирс наступил прямо на пальцы. Джейни пискнула от боли, пытаясь вытащить ногу, ее суставы хрустнули, антенны задрожали и напряглись. Внутри, словно прорастающее семя, распространялось тепло.
