Новая книга ужасов полностью

– Не стесняйся, – мягко сказал он, пододвигая бокал. – Один глоточек, вот так, умница…

Судорожно сжав бокал и проливая вино на свитер, она выпила. Ужасное давление на пальцы ноги исчезло, но в то время, как вино стекало по горлу, Джейн ощутила теплый поток, поднявший ее в воздух, в то время как дрожащая девушка, оставшаяся внизу, поставила бокал на стол.

– Ну, что? – чуть подавшись вперед, улыбающийся Бирс накрыл ее ладонь своей. – Это куда лучше, чем работать, согласна?

Он проводил ее домой. Джейни пыталась его отговорить, но после трех пинт пива Бирс не то чтобы опьянел, скорее – сделался заносчиво-упрямым, так что она сдалась. С неба сыпалась морось, канал, обычно мутный, серебристо светился в подступающих сумерках. Людей навстречу попадалось мало, хотя Джейн была бы не против под предлогом узкой дорожки поплотнее прижаться к Дэвиду. Он же старался держаться отдельно, на расстоянии вытянутой руки. Поднялся ветер, принесший вонь стоячей воды и прелых цветов боярышника, сквозь нее Джейн вновь уловила легкий запах желудей.

Они пересекли мост и направились к дому. На тротуаре Джейн остановилась, смущенно улыбнулась и пролепетала:

– Спасибо, все было просто чудесно.

– Я очень рад, что наконец-то удалось вытащить тебя из клетки, – кивнул Дэвид, оценивающе оглядывая таунхаус. – Господи, ты, что, здесь живешь? Наверное, делишь с кем-нибудь квартиру?

– Да нет, – замялась Джейни, не помня хорошенько, что наврала ему в первый день.

Однако прежде, чем она успела открыть рот, Бирс шагнул ко входу и принялся нетерпеливо подпрыгивать, пытаясь заглянуть в окно.

– Слушай, можно посмотреть, а? Мне, как профессиональному энтомологу, любопытно понаблюдать жизнь высшего класса.

Джейн окончательно стушевалась, внутри все сжалось, и она решила, что безопаснее всего будет позволить ему войти.

– Ладно, – с неохотой сказала она и отперла дверь.

– М-м-м! Мило, даже очень, – он обошел гостиную, разыграл целый спектакль, восхищаясь искусной лепниной, туземными коврами, каминной полкой с толстыми церковными свечами и зеркалом в золоченой бронзовой раме. – Господи, и вся эта благодать для такой козявки, как ты? Вы, леди Джейн, чрезвычайно умная киска, раз сумели приземлиться на все четыре лапки в таком местечке.

Она вспыхнула. Задев ее плечом, он прошел в спальню. Ее накрыло до того жаркой волной, что пришлось зажмуриться. Антенны дрожали.

– Ничего себе! – крикнул из спальни Бирс.

Она медленно двинулась за ним. Дэвид с вытаращенными от изумления глазами и раскрытым ртом застыл напротив стены, где на узком выступе стояли экспонаты.

– Это все твои? – пораженно выдохнул он, не сводя глаз с бабочек. – Только не ври, что сама их поймала…

Джейн пожала плечами.

– Невероятно! – он взял Graphium agamemnon и принялся крутить рамку в свинцовом свете, пробивающемся из-за раздвижных дверей. – Обрабатывала сама?

– Ага, – она встала рядом. – Слушай, ты мне не посоветуешь… – Джейн показала на Urania leilus в дубовой рамке. – Ее дождем промочило.

Дэвид поставил на место Graphium agamemnon и принялся читать этикетки:

Он покачал головой.

– Ты дала маху, Джейн, везде написала «Лондон», – Бирс криво усмехнулся. – Не припомню, когда в последний раз видел в Кэмдене сатурнию.

– Ох! Действительно, – Джейн принужденно засмеялась.

– Насколько я могу понять, ты их не сама ловила…

Он взял рамку со сливочно-желтой Isopa katinka, выделявшейся красновато-коричневыми и иссиня-черными «павлиньими глазками» на крылышках.

– Давненько я не встречал тут таких. Даже в Финсбери.

– Ну, да, – Джейни состроила покаянную рожицу. – Я их там, того… нашла, в смысле – купила.

– Ну, да, ну, да… – он вернул рамку на уступ. – Не поделишься адресочком своего поставщика? В жизни не видел ничего подобного у нас в Северном Лондоне.

И вышел из спальни. Джейн, торопливо поправив рамки трясущимися руками, поплелась следом.

– Что же, леди Джейн, – он впервые посмотрел на нее без обычной усмешки, в его глазах читалось едва ли не раскаяние. – Думаю, мы сумели вытянуть кое-что полезное из сегодняшнего дня, – он в последний раз оглядел лакированные панели стен, натертый паркет, антикварную мебель и драгоценные ковры. – По пути сюда я намеревался сказать, что тебе надо бы найти кого-нибудь, кто будет о тебе заботиться, но вижу, ты и сама неплохо устроилась.

Джейн не поднимала глаз. Он шагнул к ней, пахнуло медом, дубовой корой, желудями и молодым папоротником. Голова у нее закружилась, она подняла руку ему навстречу, но Дэвид только провел указательным пальцем по ее щеке.

– Спокойной ночи, Джейн, – тихо произнес он и вышел в туманный вечер.