У него даже пар изо рта не шел, несмотря на холод в воздухе.
Чертов дикарь.
— Похоже, ты знаешь меня, раз испытываешь неприязнь, и судя по всему, я где-то напортачил, — продолжил он.
У него хватило наглости блеснуть глазами и слегка ухмыльнуться.
— Ты меня не помнишь, — усмехнулась я.
Да, возможно, я выглядела немного по-другому, поскольку научилась укладывать свои непослушные волосы, так что они больше не торчали. Я перекрасила свои светло-рыжие волосы в рыже-каштановый и сделала много процедур, чтобы они стали блестящими.
Хотя теперь я не смогу позволить себе такой уход.
После окончания средней школы моя кожа стала намного чище, и многие веснушки поблекли под воздействием калифорнийского солнца, только на носу немного осталось. Еще я решилась на лазерную коррекцию зрения, тщательно взвесив все «за» и «против». Хотя некоторым людям не помогало, у меня все прошло успешно, так что мне больше не нужно носить очки.
Моя некогда бесформенная фигура наконец-то округлилась в нужных местах, хотя на ягодицах и бедрах прибавилось чуть больше веса, чем мне бы хотелось.
Короче говоря, я повзрослела. Я больше не тот типичный подросток. Хотя, те, кто играют подростков в сериалах на канале «CW» выглядят слишком потрясно.
Но, несмотря на то что я жила в Лос-Анджелесе, я не подвергалась никаким хирургическим вмешательствам, кроме коррекции зрения, и не меняла радикально внешность. Я по-прежнему была похожа на саму себя.
Так же, как Броди Адамс был похож на себя.
Да, в его щетине и волосах появилась седина, а еще этот шрам, мускулы и радостный блеск в глазах не исчез. Но в моем сознании он по-прежнему оставался капитаном футбольной команды и одним из моих главных буллеров.
— Я бы определенно запомнил тебя, если бы был в лучшей форме, когда мы встретились, а это явно не так, — продолжил он дружелюбным и извиняющимся тоном.
— У нас не было какой-то пьяной интрижки на одну ночь, если ты об этом, — огрызнулась я, догадываясь, на что он намекает.
— Знаю, — ответил он. — Я не сторонник случайных связей.
У него хватило наглости заявить, что он порядочный парень, уважающий женщин. Жаль, что у меня нет веских доказательств, опровергающих этот факт.
— Ох, пожалуйста, — пробормотала я.
Он еще больше продвинулся в мое открытое окно. Слишком близко.
— Я извиняюсь за все, что сделал, и могу отпустить, напоследок предупредив о стоп-сигнале?
Он по-прежнему изображает из себя милого, поддразнивающего, дружелюбного полицейского из маленького городка. С небольшой долей той пылкой, суровой мужской натуры, которая, вероятно, действует на многих женщин. По крайней мере, на тех, кто не учился с ним в старших классах.
— О, да. Это все исправит, — огрызнулась я. — Ты освободил меня от штрафа. Как любезно.
У меня возникло непреодолимое желание ударить его головой. Хотя я понятия не имею, как бить кого-то головой. Когда я переехала в Лос-Анджелес, я посещала занятия по самообороне, но это была катастрофа, потому что я не была ни спортивным, ни скоординированным человеком.
От удара, скорее всего, у меня разболелась бы голова и, скорее всего, меня обвинили бы в нападении на офицера полиции, поэтому я воздержалась.
Броди отшатнулся от моих слов и гнева, который за ними скрывался, очевидно, все еще удивленный, все еще пытаясь вспомнить меня.
Он снова открыл рот, вероятно, чтобы пустить в ход свое обаяние.
— И это все? — спросила я его, барабаня пальцами по рулю. — Я сказала, что вернусь сюда, когда ад замерзнет, и здесь правда очень холодно. Я была за рулем десять часов, и мне бы очень хотелось, чтобы это общение поскорее закончилось.
Я не думала, что его брови могли бы подняться выше, но они поднялись. И я ждала, что мальчик, которого я знала, проявится в этом мужчине. Потому что люди не меняются.
И ему, очевидно, была дана власть, а хулиганы не проявляют доброжелательности к власти. Поэтому я ждала перемены, когда он воспользуется этим значком и накажет меня за дерзость по отношению к нему.
Но этого не произошло.
Он отступил от машины.
— Обещаешь починить стоп-сигнал? — спросил он все таким же беззаботным тоном, но с напряженным выражением на лице. — Скоро зима, на дорогах небезопасно.
Я закатила глаза.
— Может меня здесь давно не было, но я многое знаю о здешних дорогах. Я тут выросла.
Я закрыла окно, но перед этим пробормотала «придурок» себе под нос так, чтобы он услышал.
Затем помчалась прочь. В направлении ада, который действительно начал замерзать.
БРОДИ
Я наблюдал, как «Тойота Приус» умчалась гораздо быстрее, чем ехала, когда я остановил ее. Когда она въезжала в город, вспыхнула одна фара стоп-сигнала. Это было похоже на «пошел ты», поскольку тормозить не было необходимости, а женщина за рулем явно ненавидела меня.
Я потер челюсть, когда «Приус» поворачивал за поворот, ведущий к Нью-Хоуп. Я думал, что у меня в городе довольно хорошая репутация и хорошая память. И я определенно считал себя хорошим мужчиной, и знал, что красивые женщины не могут без причины возненавидеть меня с первого взгляда.