В дополнение к тому, что мне пришлось встретиться лицом к лицу с местом, куда я поклялась никогда не возвращаться, мне придется жить здесь под властью человека, который, в первую очередь, вынудил меня бежать.
Я припарковала машину рядом с маминым винтажным «Фольксваген-жук». На нем она ездит много лет. Он зеленого цвета с металлическим отливом. Скорость достигает всего 60 миль в час, и рев слышно за милю. Это еще одна особенность, которая отличает нашу семью от семей из Нью-Хоуп, принадлежащих к среднему классу и даже выше среднего, которые каждые три года обновляют свои автомобили.
Наверное, папин грузовик стоит в отдельном гараже. Прошло много лет… Может быть, она купила что-то другое. Что-то более новое, практичное, требующее меньшего ухода. Но я знала, что это не так. Старый «Форд» должен стоять там. Папа его восстановил сам. Вместо со мной и моим братом.
Я крепко зажмурилась при воспоминании об этом. Сейчас я не видела грузовик, но знала, что эта чертова штука там, как «Титаник», корабль-призрак, притаившийся и ждущий, у кого хватит глупости исследовать борт.
Я хотела на него посмотреть. Потому что «Жук» моей матери не подходил для зимней езды в Колорадо. Удивлена, что она ездит на нем в холодную погоду, но, возможно, считает, что еще выпало мало снега. Скоро… Скоро она сменит машину и сядет за руль грузовика.
На деревьях и кустах, окружающих дом, уже развешаны рождественские гирлянды. Никакого порядка и единообразия. Тут царил хаос, дикая необузданность. Мама любила Рождество и все религиозные праздники, несмотря на то что она не придерживалась какой-либо формы религии, только баловалась Виккой2.
Вид разноцветных гирлянд, освещавших розовые ставни домика, вызвал у меня воспоминания обо всех Днях благодарения и Рождестве, которые я проводила в этом доме.
Костяшки моих пальцев побелели от того, с какой силой я сжала руль.
Я просидела в машине три минуты и тринадцать секунд после того, как припарковалась. Прошло бы больше времени, если бы дверь дома не открылась. Я удивилась, что у меня были эти пару минут. Несмотря на ранний час, мама уже встала. Она была жаворонком.
С детства помню, как она включала «Fleetwood Mac» на старом пыльном проигрывателе, когда всходило солнце.
Я больше не могла слушать Стиви Никс без содрогания, пытаясь избавиться от нежелательных воспоминаний о прошлом, которое я давно оставила позади.
Разноцветный халат развевался у нее за спиной, когда она выбежала за дверь в фиолетовых тапочках. Мама тащилась по фиолетовому.
Я на секунду закрыла глаза, пытаясь собраться с силами, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, с ее неизменным хорошим настроением и позитивом.
Но не нашла сил к тому времени, когда она распахнула дверцу машины.
— Ты здесь! — закричала она, протягивая руку, чтобы расстегнуть ремень безопасности. От нее пахло пачули. От этого запаха у меня внезапно заслезились глаза, и я позволила вытащить себя из машины в объятия матери. Я не знала, удивилась ли она тому, что я позволила ей обнять себя больше чем на минуту, но была уверена, что она рада. Моя мама от природы нежная. Она целовала нас в губы, пока мы не стали подростками, и делала бы это и по сей день, если бы мы не протестовали.
Не помню, когда начала избегать контакта с мамой и увеличивать дистанцию между нами; однако, она ни разу не возмутилась. Ни разу.
— Дай посмотреть на тебя!
Она отошла на шаг, рассматривая.
Я представила, что она видит.
Спортивная одежда в пятнах, к тому же дорогая, я купила ее, когда у меня были деньги. Леггинсы облегали мои прежние формы, но с тех пор, как все произошло, я сильно похудела. Моя кожа бледная, под глазами, наверное, мешки.
Она прищелкнула языком.
— Великолепно! — заявила она так, словно правда верила в это. — Но ты, должно быть, умираешь с голоду. Оставь сумки. Заберем позже, — она закрыла дверь и стала провожать меня до двери. — Я приготовила для тебя завтрак. И горячий чай. С ромашкой. Никакого кофе. Потому что после еды ты сразу ляжешь спать.
Мама, не колеблясь, включила режим заботы. Это в ее стиле.
Я усмехнулась.
— Мам, я не смогу заснуть, — несмотря на то, что усталость сковала меня до костей, в голове у меня слишком сильно гудело, ведь я переступила порог своего дома впервые после смерти отца.
— Ерунда, — отмахнулась от меня мама. — Сытый желудок творит чудеса с усталой душой, — она ежечасно извергала подобные утверждения в виде печенья с предсказаниями.
Я не пыталась с ней спорить. Я знала, что не получится.
Здесь слишком много призраков, чтобы я могла заснуть. С полным желудком или нет.
❆