Когда дар Александра стал ему послушен, отправил его учиться на журналиста, а затем и на переводчика. Одновременно с этим отправлял мальчика на разные миссии со своими волками. Военное образование — это отлично. Но оно человеческое, а мы — волки. Важно понимать разницу работы. И он понимал. Год Апал проработал моим телохранителем. Еще год моим секретарем. Год, который я бы назвал «голодным», потому что этот мальчик все время забывал, что шеф должен не только работать, но и есть, а иногда и пить.
Вспомнился и день, когда я выжигал свой знак. Еще со времен разгула Инквизиции в Италии моим родом было принято решение ставить знак Силой, и там, где его сложно найти. На внутренней стороне верхней губы. Место скрытое даже при полном дознании и пытках.
Вспомнился момент, потому что тот, уже мужчина, что встал передо мной на одно колено был уже волком, а не шакалом. Благодаря дару и сильному зверю Апал старел еще медленнее, чем волки, и выглядел максимум на двадцать пять. Уверенный взгляд, гордая осанка, и спокойствие личности четко знающей свои цели. Тогда я подумал, что сделал для мальчика все что мог. И испытал не только гордость, но и удовлетворение от хорошо проделанной работы.
Мой знак ставился на оборотней не только мной, но и моими ближниками. Например: у всех оборотней в Дусбурге, где пожелала жить моя жена, стояли мои знаки. Это означало, что верны они не столько своим альфам, сколько мне. Верны по крови. Клятву верности, так же мог принести любой. У меня просто физически не было времени наносить символы самостоятельно. Их было три вида. Добровольная клятва — то есть тех волков, что решили служить лично мне. Таких было большинство. Личная клятва — это когда я лично ставил знак, а я этим занимался только со своими учениками, воспитанниками и ближниками. То есть Виктор, как моя правая рука, имел Личный знак, а вот его жена и дочери, хоть и были близки мне, имели знаки Добровольной клятвы. Ну и Самостоятельная клятва — ее мог уже дать совершенно любой, самостоятельно и добровольно сделать себе третий символ. Самостоятельный знак наносили те, кто был нанят на работу ко мне, одаренные и простые люди, и уже без всякого участия с моей стороны или со стороны ближников. Это могло быть клеймо, шрам или даже тату. Например: Самостоятельную клятву давали целители, если желали, когда начинали работать в больницах Милосердия. Это давало, пусть и слабую, но все же защиту от волков или вампиров. Про таких «верных» я даже и не знал, как не знает владелец холдинга про принятых на работу уборщиц в дальнем филиале, то есть теоритически я могу запросить данные по любому сотруднику, но зачем это делать?
Апал был моим переводчиком, был и силовиком. Он служил годами на самых разных должностях и по всему миру, меняя имена, как перчатки. Иногда мы встречались, и я старался понять его, оказать помощь, если это было нужно. Но из-за его отношения ко мне я не мог быть просто «отцом», пусть и сильно занятым. Для любого разговора нужны были условия. Подозреваю, что любой мой звонок заставлял его вставать по стойке «смирно». Хотя я и пытался вдолбить ему, что для меня он, в первую очередь сын, и уже потом все остальное. Не помогло. Я остался сильно крутым, сильно важным, но начальством. Ни отцом, ни другом, ни соратником, ни даже просто знакомым, которому можно позвонить и попросить денег в долг, я так и не стал.
Что печалило, но было ожидаемо. Из воспитанников редко когда вырастают соратники и еще реже друзья. Сомниваюсь, что друзья у меня, вообще, есть. По крайне мере, не в том смысле, что вкладывают в это понятие люди.
Шли годы. Апал стал полноценным, уже взрослым и самостоятельным волком. Мне уже не нужно было отслеживать каждый его шаг, опасаясь, что парень не справится с чем-то. И я совершил ошибку, подумав, что этот волк сообщит о проблемах, если что…
«Если что» случилось не так давно. Апал встретил свою Истинную. Счастливая история любви продлилась очень и очень недолго. Девушка оказалась человечкой, к тому же с врожденным пороком сердца. Пороков этих, насколько я знаю, великое множество. Так вот, ее был достаточно опасным. И девушка приняла вполне логичное решение, как по мне. Так как врачи ничего путного обещать не могли, то и она решила не рисковать и не делать опасную операцию, которая и при хороших раскладах не обещала долгой жизни. Десять-пятнадцать лет — это максимум, при хорошем исходе операции и при хорошей динамике лечения.
И что такое подобная Истинная для волка, который уже прожил больше полувека? Логичным было и решение Апала, он не захотел детей. Они делали все, чтобы девушка не понесла. Только против нашей магии очень сложной идти. Если уж беременными оказываются даже девушки с бесплодием. Если бы у нее не было детородных органов, а так…
