Новая пьеса для детей полностью

Г-жа Ван Даан. Час от часу не легче. Как тебе это вообще в голову пришло? Я носила ее почти столько, сколько мы с твоим отцом женаты. Ей сносу нет, она из превосходных кроличьих шкурок…

Петер. Тем более! Это значит, мы выручим за неё много денег.

Г-жа Ван Даан(чуть не плачет; искренне). Какой ты бессердечный, бессердечный.

Г-н Ван Даан. Я куплю тебе после войны воздушную, персиковую. Я обещаю. Кёрли, милая… Пожалуйста!

Г-жа Ван Даан. Это то немногое, что у меня осталось…

Анна. Но у вас есть ещё ночной горшок – на него никто пока не покушается.

Г-жа Ван Даан(зло; без экивоков). Ты когда-нибудь прекратишь вмешиваться?

Петер. Мам, мам, а давай устроим её похороны!

Г-жа Ван Даан. Анны? Петер, это всё-таки, пожалуй, слишком.

Петер. Да, нет, не Анны. Шубы! Чтоб ты с ней, как следует, попрощалась. Настоящие похороны. Будет весело. А когда продадим, наконец, нормально поедим. О, даже в рифму получилось.

Г-жа Ван Даан. Боже, что за бред! Ты перезанимался?

Анна. Ну, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Петер. Пожалуйста!

Г-жа Ван Даан. Ну, хорошо. Сумасшедшие какие-то. И я с вами с ума сойду.

Петер. Чур, Анна поёт Шопена.

Анна(с радостью.) Ну, хорошо, уговорил. А ты ничего, молодец. Мам, пап, подпевайте. Ну, хватит дуться. Подпевайте же!

Петер. Пойдёт! (Он чувствует себя распорядителем бала и ведёт себя уверенней, чем обычно.) А теперь будем плакать и прощаться. Папа, ну, ради такого случая, за упокой шубы, ты должен разрешить всем съесть хотя бы по одной колбаске.

Анна. Ого! Ты вообще молодец.

Г-н Ван Даан. Да, да, конечно, естественно! Я и сам хотел предложить.

Анна, Петер, Марго(наперебой). Урааа!

Все фантасмагорически радуются и с аппетитом едят, капая соком на мех…

Петер(Анне). Фух, вроде обошлось.

Анна. Да, уж передышка не помешает – а то мы все точно здесь свихнёмся.

Анна. Находчиво ты. А я уже думала – всё.

Марго. Может, будет хоть один спокойный день теперь после бури.

Г-жа Ван Даан(растроганно). Настоящий праздник.

Г-н Ван Даан. Взрослеет мальчик.

Врывается разъярённый Дюссель.

Дюссель. Это немыслимо! Диверсия, саботаж!

Г-жа Ван Даан. На войне?

Дюссель. У нас, в убежище. Не иначе, как Анна брала мою подушку, и теперь – глядите, глядите: по ней прыгают блохи.

Анна. У меня нет блох!

Дюссель. Конечно! Теперь нет. Все они перебрались на мою подушку. Проклятье! Теперь я буду ходить с ней – чтоб ты не смела ее трогать.

Петер(несмело, но твёрдо). Послушайте, господин Дюссель, нам всем тяжело…

Все начинают говорить – сначала всё-таки друг за другом, потом – примерно после слов «Бог умер в Освенциме» наперебой, внахлёст, все вместе – так, что уже ничего особенно не разобрать, кроме накопившейся ярости.

Г-жа Ван Даан. Вот именно! Поди приготовь обед из одной гнилой моркови.

Г-жа Франк. Еда, конечно, не главное, но я так мечтаю о кусочке ржаного хлеба.

Г-н Франк. Дорогая, тебе нужно послушать это место из Диккенса.

Старик. «В газовые камеры заталкивали столько узников, что даже после смерти они оставались стоять. Падать было некуда».

Дюссель. Нужно больше покоя. И меньше блох.

Г-жа Ван Даан. Готовить без жира невозможно.

Г-н Франк. «Он сказал: «Садитесь, прошу вас. Вот курятина – это из таверны «Кабан».

Старик. «Они раздевались и шли по коридору к пологому спуску, под которым была большая яма. Над ней стоял надзиратель и стрелял в каждого, кто приходил».

Г-н Ван Даан. Мне нужно мясо.

Г-н Франк. «Вот язык из таверны «Кабан».

Дюссель. Я должен защитить диссертацию.

Старик. «Тела, наваленные друг на друга, охрана потом сжигала».

Г-жа Франк. Сколько можно храпеть?

Г-н Франк. «Вот говядина из таверны «Кабан»«.

Г-жа Ван Даан. Я просто заболеваю от ужасных запахов.

Старик. «Мама кричала – ее били прикладами».

Г-н Франк. Вот курятина – это из таверны «Кабан»

Г-жа Ван Даан. Англичане совершают ошибку за ошибкой.

Г-н Ван Даан. Англичане всё делают правильно.

Г-н Франк. «Вот крольчатина из таверны «Кабан».

Старик. «Бог умер в Освенциме».

Марго. Немцы могут победить.

Г-н Ван Даан. Мне надо курить.

Г-жа Франк. Ван Дааны забирают себе больше маргарина.

Г-жа Ван Даан. Франки едят сытнее нас.