Настроена она была очень решительно. Что бы не пришло в ее хорошенькую голову, она способна была устроить скандал, если не получит сейчас желаемого, а желала она говорить со мной. Я окинул ее внимательным взглядом и едва не присвистнул от удивления, потому что одета она была более чем скромно, во всяком случае обширное декольте ее платья было задрапировано наброшенной на плечи кружевной шалью. Что это с ней?
– Что-то случилось? – я привстал в своем кресле, невольно нахмурившись.
– Мы можем поговорить без посторонних? – Елизавета демонстративно повернулась к Ушакову, который иронично усмехнулся и поднялся со своего места, подхватив папку.
– Я буду за дверью, государь Петр Алексеевич, – он вышел, я же откинулся на спинку кресла и смотрел на тетушку, соединив кончики пальцев.
Лиза поерзала в кресле, затем повернулась ко мне.
– Что за блажь пришла тебе в голову, вводить обязательное именование всех по имени и отчеству, то бишь ставить вторым имя отца?
– Чтобы избежать путаницы, а что тебя не устраивает? – я действительно начал вводить изменения в Табели о рангах, пытаясь сделать его проще и понятнее, прежде всего для меня.
– Но, а как же выделения почтения к лицу вышестоящему?
– Брось, это казуистика, – я чуть не прикусил себе язык, ввернув незнакомое для Елизаветы слово, но она промолчала, значит, сочла просто за блажь. К тому же она ни латыни, ни греческого не знала, в отличие от меня. – Вот, взять, например, наш с тобой разговор. Разве ты не знаешь, что обращаешься к императору?
Она вспыхнула, а я усмехнулся. Мы впервые встречались, да еще и наедине, после злополучной охоты и сейчас старательно избегали этой весьма щекотливой темы.
– А именовать друг друга так, как я прописал в Табели о рангах – это всего лишь дань вежливости. Ты об этом пришла поговорить? О Табели о рангах?
– Разумеется, нет, – Елизавета прикусила нижнюю губу, и я невольно проследил за этим движением.
Черт, когда же меня перестанет на ней клинить? Проклятый Петр, неужели не мог более доступный объект для обожания найти?
– Шетарди, это французский посол, намедни был у меня, но тебе наверняка доложили твои ищейки, – она бросила неприязненный взгляд на дверь и снова посмотрела на меня. – Он приходил, чтобы узнать, как я отношусь к возвращению темы замужества с герцогом Орлеанским…
Что?! Я с трудом вернул челюсть на место и сел прямо. И с чего это франки метнулись ко мне? Что, вашу мать, творится сейчас в Европе и почему молчат мои, хоть и немногочисленные, но все-таки имеющиеся там шпионы?! Кого мне нужно казнить, чтобы получить ответы?!
– И что ты думаешь по этому поводу? – я с большим трудом заставил себя озвучить вопрос.
– Я намерена умолять тебя согласиться на предложение французов. Меня всю мою сознательную жизнь готовили к этому замужеству. То, что у отца не получилось… Наверное, это потому, что я незаконнорожденная.
– Угу, это учитывая то, что мамаша самого Луи Орлеанского – дочурка короля-солнце и одной из его любовниц, признанная, но от этого более законнорожденной не ставшая. Конечно же то, что твои родители все-таки поженились, хоть и после твоего рождения, сыграло здесь большую роль, – я лихорадочно пытался понять, что нужно французам. Почему сейчас? Это как-то связано с рождением у Карла законного наследника? У меня сейчас голова лопнет. Так, вдох-выдох. Наверняка мотивы, хоть и завуалированные, мне озвучит Шетарди, а пока нужно говорить с Лизой. – Ты справишься? По сравнению с нами, французский двор покажется тебе воплощением Содома с Гоморрой.
– Я справлюсь, – она жестко усмехнулась, и я впервые увидел в ней не ветреную красавицу, а дочь Петра Первого, которая в нереализованном будущем была далеко не самой худшей императрицей такой огромной и противоречивой страны, как Российская империя. Ну а что, история любит глупо шутить. Французы вроде бы своего дофина замуж за несостоявшуюся Екатерину Вторую уже отдали. Будет снова власть из Лизкиных рук принимать, только уже во Франции.
– Что нужно было шведам? – раз пошел такой разговор, то будем играть по-взрослому.
– Ты. Им нужен ты. Точнее, не совсем ты, а тот, кто от твоего имени правит… Правда, даже я не могу вычислить этого плута. Мне предложили твою корону на некоторые территориальные претензии, существенную безделицу, учитывая награду.
– Я полагаю, что ты отказалась, учитывая наши откровения, – я поднес соединенные пальцы к переносице. – Можно узнать, почему?
