В Европе не происходило ничего, от слова совсем. Словно мир замер в ожидании чего-то, способного кардинальным образом изменить существующий порядок. Словно перед грозой, когда даже легкий ветерок не тревожит такое хрупкое спокойствие, или же как в глазе бури: но как бы его не называли, оно в любом случае приводит к буйству стихии, сметающему все на своем пути. И самое главное – это устоять, а то и оседлать эту бурю, и кто сумеет сориентироваться первым, тот в итоге и станет царем горы.
К Москве выехали в солнечный ясный день. Было жарко, камзолы у всех были расстегнуты, но с тех пор, как пересекли границу Российской империи, почти все члены отряда чувствовали небывалый подъем.
– Что это? – Фридрих привстал на стременах и протянул руку, показывая куда-то вверх. На его лице при этом отразилось сильнейшее удивление. Я посмотрел туда, куда он показывал, приложив ладонь ко лбу, и, не удержавшись, присвистнул. В небе над Москвой парил самый настоящий воздушный шар.
У него получилось! У Эйлера получилось! Опустив руку, я закрыл глаза. Я дома, и моя история только начинается.
