—
—
—
— На одном из прошлых семинаров прозвучала история о французе, который утром спросил свою русскую девушку: «Ты почему не плачешь? Все русские девушки наутро плачут и говорят: теперь ты меня будешь блядью считать». Это что, это на самом деле у русских женщин так — стыдиться после?
— Не знаю, как у других, но у меня первая ночь была связана с чудовищным стыдом. У меня потом были муки раскаяния. Мне был 21 год, я в то время была еще девушкой.
— Опоздала…
— Да. Задержалась в развитии. И момент лишения девственности — мне было стыдно, что я отдалась ему при совершенно недолгом знакомстве. Правда, мне казалось, что это какая-то безумная любовь, что мы должны тут же бежать в загс. А для мужчины я была нормальная взрослая тетка — ну, запоздала с девственностью, поправимая ситуация.
— У меня была женщина из Армении. Я был ее первым мужчиной и, соответственно… Короче, я провел с ней две ночи. Она очень плакала и никак не могла себе простить того, что с ней случилось. Потом она ударилась в религию и сошла с ума.
— Осторожно! С этим мужчиной нельзя знакомить одиноких женщин.
— Теперь понятно, почему от нас Армения отделилась.
— А вот есть поговорка, что русские придумали любовь, чтобы денег не платить. А на самом деле это разве только нам свойственно такое — тяга к душевности, чтобы избегать оплаты? У кого-то были такие случаи?
— Чтобы потом не было расплаты?
— Расплаты в каком смысле? Знаки внимания можно назвать расплатой?
— Мне кажется, тут все зависит от мужчины. Одно дело, когда он хочет сделать женщине приятное и дарит ей духи. А другое дело, он говорит: «Вот тебе за то, что ты со мной поспала».
— А что в этом плохого? У меня с женой была такая традиция, это очень удобно. Не вечером дарить, приходя с работы, а утром, как награду за труд.
— Наверное, неплохо зарабатывала ваша жена?
— Ну, сколько давал.
— И долго длился такой брак?
— Долго. Пока зарабатывал.
— И она привыкла к этому? Не возмущалась?
— Даже гордилась.
— А кто кого приучил — вы ее или она вас?
— Конечно, я.
— Н-да… Нерусский у вас подход, испортил женщину!
— И все-таки — кто назовет национальные особенности российского секса? Или у нас нет таких?
— Можно так поставить вопрос: существует ли какая-нибудь специфика в любви, которая обусловлена национальными различиями?
— Морду набить женщине — вот российская специфика. Не бьет, значит, не любит. Это с XVI века отмечалось всеми иностранцами.
— Минутку! Давайте выясним справедливость тезиса, Кому-нибудь приходилось бить женщину?
— Конечно, а как же!
— Расскажи.
— Боюсь, что меня потом сюда не пустят.
— Наверное, я не русская женщина, но для меня попытка ударить — это уже преступление.
— А ударить в процессе секса?
— Я помню один момент в моей жизни. Я одной женщине признайся в любви. Мы с ней лежим, и я говорю: «Как я тебя люблю!» А она отвечает: «Послушай, что там во дворе происходит». А там пенсионеры какой-то анекдот травили. У меня было настолько острое ощущение невостребованности своих чувств, что я подумал: то ли мне себя укокошить, то ли ее выкинуть в окно. И я начал от отчаяния вот так стучать затылком о стену. Но если бы я этого не сделал, то, наверное, я бы ее убил. Хотя это, я думаю, не национальная черта…
— Иногда женщина от хорошего секса приходит в состояние аффекта. Если ее не ударить, не остановить, она может превратиться в тигра.
— А тебя мужчины били когда-нибудь?
— Били.
— За что?
— Было бы за что, вообще убили бы.
— И все-таки — в какой ситуации тебя били?
— Я же стерва. Стерву положено иногда проучить.
— А ты можешь конкретнее?
