Параллельно проезжей части вдоль коттеджей тянулась узкая лента пешеходной дорожки. Промежуток в несколько метров между домами и тротуаром каждый из владельцев оформлял на свой вкус. Были тут и пустые газоны. Но их было меньшинство. Разнообразие цветочных культур, кустов и деревьев поражало. Начиная от простых, всем знакомых, оранжевых помпонов бархатцев до голубых елей и пестролистных кленов.
Рассматривать клумбы было интересно, как и заборы с воротами. Одни дома закрывали безликие глухие ворота, другие же красовались коваными вензелями с патиной. Больше всего Дине понравились ворота с силуэтом бегущей тройки лошадей, вырезанных из листового металла. Интересно, владелец дома без ума от лошадей или эти ворота достались ему по случаю? Пожалуй, она бы предпочла безликие, но надежные ворота, чем выставлять свои предпочтения на показ. Уверенно решив, что подобные вещи заказывают только мужчины и они же строят свои дома в виде замков и дворцов, не наигравшись в детстве в рыцарей.
Прогулка увлекла. Слегка заплутав в вечерних сумерках, выбирая наиболее короткий путь домой, Дина вертела головой по сторонам, сверяя карту в голове с увиденным. За своими мыслями она не сразу обратила внимание на басовитый звук выхлопной трубы приближающегося автомобиля. Лишь когда черный, как ночь, автомобиль, сверкая молдингами, пронесся мимо нее, она запоздало узнала этот силуэт.
Приехал Артур. Дина поспешила за автомобилем.
– Вкусно, – заявил Артур, едва Дина показалась на пороге кухни. – Мое предложение о работе все еще в силе.
Он стоял у кухонного стола и, не потрудившись отложить мясо на тарелку, ел из общего блюда, макая отрезанные кусочки прямо в соусник.
– Боюсь, тебе будет невыгодно содержать личную кухарку. Ты редко бываешь дома, – буркнула она, подавив в себе желание выхватить у него соусник из-под руки.
– Какое тебе дело до моей выгоды? Ты должна думать о себе. Или, быть может, это вежливый отказ?
Не отвечая, Дина стала его рассматривать. Весь какой-то подобранный, подтянутый, как матерый волк на охотничьей тропе. Несмотря на шутливый тон, чужой взгляд. Четкие, экономные движения.
– Хватит надо мной шутить. Ты приехал с новостями, – не спрашивая, а утверждая, заявила она. Подошла ближе, не удержалась, выдернула у него из-под руки соусник, перелила часть соуса в чистую тарелку и сунула ему под нос.
Он хмыкнул, не стал протестовать, принял ее условие сервировки: переложил в тарелку к соусу начатый стейк.
– Хватит, так хватит, – согласился он с ней изменившимся тоном. Дина удовлетворенно про себя кивнула, все-таки она научилась его "читать". Теперь он стал похож на того человека, который забрал ее из "обезьянника". Жесткий и расчетливый.
– Ты телевизор сегодня включала?
– Нет. Предпочитаю не портить себе настроение.
– Включи, – Артур бросил короткий взгляд на наручные часы. – Сейчас как раз самое время.
Пожав плечами, Дина пошарила взглядом по кухне в поисках пульта. Не найдя его, она подошла к телевизору, нащупала рукой кнопки снизу и нажимая наугад, включила.
Телевизор замельтешил пикселями и запел голосом престарелого альфонса: "Я здесь решаю. Все нарушая, будь моей шалью. Будь моей ша-а-а-алью".
Пальцы Дины заметались в поисках переключения канала. На несколько секунд голос из телевизора сделался громче. Дина успела заметить, как поморщился Артур, и тут же нашла нужную кнопку. Звук не поспевал за меняющимися на экране картинками. Программы переключались одна за другой с одинаковым промежутком времени, заметно отставая от сигналов кнопки переключения программ.
– Что мы ищем?
– Новости. Попробуй Первый Городской.
Журналистка в элегантном брючном костюме цвета лазурного неба на фоне серого здания городского суда, быстро трещала в микрофон, пытаясь перекричать уличный шум:
– Сегодня городской суд Восточного округа Москвы принял решение заключить под стражу на время следствия крупного бизнесмена Бориса Турчинского. Суд отклонил ходатайство адвокатов Турчинского о домашнем аресте. Напомню, господин Турчинский обвиняется в покушении на убийство.
– Тебя ищут следователи. Ты – потерпевшая сторона.
– Разве мне поверят? Что я им скажу? – растерянно проговорила Дина, испугавшись внезапной перспективы выступить в открытую против своего врага.
– Правду скажешь, – рявкнул Артур. – Только не всю. Про меня ни слова. Никому.
– Почему?
– К моим словам не будет доверия, – хмыкнул Артур.
– Почему? – глупо повторила Дина.
– Считай, что я должник по алиментам. Или у меня условный срок? Выбери сама, что тебе больше нравиться. Но про меня ни слова в суде. Не было меня на складе. Ясно?
– Как мне объяснить свое отсутствие?
– Скажешь, что с перепугу свалила к троюродной тетке в Тобольск. Увидела новости. Вернулась. И теперь жаждешь помочь следствию наказать злодея.
– А квартира?
– Вернут тебе квартиру. Аннулируют продажу, как незаконную сделку, – Артур пошарил в кармане, выложил на стол мятый билет РЖД и книжечку в бордовой обложке с золотым орлом. – Собирайся, я подброшу тебя до отдела.
– Что это? – Дина мотнула головой в сторону билета.
